Сбор вещей занял двадцать минут. Даже удивительно, все влезло в рюкзак. Деньги и документы лежали в поясной сумке. Вздохнув, я пригладила волосы перед зеркальной панелью шкафа. Как выглядит образцовая сиделка?
В зеркале отражалась худощавая высокая девушка с белыми волосами. Не золотая или пшеничная блондинка, не пепельная или светло-русая. Такого цвета в природе не бывает, вернее, его полного отсутствия. Мутация, говорили целители. Зато брови и ресницы черные. Глаза темно-серые, издалека почти черные. Я себе нравилась. Зато парням — не очень. На фоне сбитых, фигуристых ирраянок с пышными смоляными кудрями я смотрелась инородным телом. Никто не звал меня прогуляться к пруду с голубыми жабами, никто не приносил мне лукошко свежей пунники росистым утром. Я и целовалась только один раз, на третьем курсе, на празднике урожая, когда долговязый автомеханик притиснул меня к стене и обслюнявил. Как потом оказалось, на спор с парнями.
Конечно, я мечтала, что меня, такую не похожую на других, потеряли родители, богатые и титулованные вельможи с другой планеты. Меня похитили пираты. Потом их поймали и казнили, а меня отдали в приют на ближайшей планете. Не таскать же ребенка по всей галактике! Это здорово помогало драить полы или чистить гору соланов на обед. Старшие воспитанники помогали на кухне и в прачечной, наводили порядок в спальнях и учебных классах. С возрастом мечты рассеялись. Мечтать о несбыточном я не любила. К чему воображать то, чего никогда не может случиться?
Вот училище в Нерда-Муни — это реально. Я закончила его третьей ученицей, что для приютской девчонки было огромным достижением. Наверное, хорошо, что меня не звали на свидания, было больше времени на учебу. А то после свиданий в животе мог завестись ребенок, а я и себя-то прокормить не могла. За время обучения три девочки отчислились в связи с «семейными обстоятельствами». Две вышли замуж, а про одну шептались, что она попала в Веселый квартал. Говорят, есть любители на «пирожки с начинкой». Я была так напугана, что сгребла все накопленные деньги и поставила в клинике Рума противозачаточный чип. На всякий случай.
Повернулась к зеркалу одним боком, другим. Зеленый комбинезон лекарской службы мне шел. Бывшая директриса нашего приюта сказала, что возвращать на клад форму не надо, могу оставить себе. Между прочим, коренастым ирраянкам такой фасон не подходил, облегал плотные ляжки и обрисовывал попу почти неприлично. Из-за этого сотрудницы носили комбезы больше размером, мешковатые, что им красоты не добавляло. Нужно быть очень худой, чтоб красиво выглядеть в такой одежде.
За спиной вдруг что-то сверкнуло, и я испуганно оглянулась. Неудобно, если меня застанут за приступом внезапного самолюбования.
Посреди моей комнаты стояла незнакомая девушка и отчаянно чихала. При каждом чихе множество белых косичек взлетали в воздух и опадали с легким звоном из-за множества колокольчиков на концах.
— Ну и дыра! Что у вас, нормального воздуха не подвозят? — предъявила она претензию, прочихавшись. — Смердит адски!
— Это цветет пунника, и пахнет очень приятно, — ответила я, разглядывая незнакомку.
Серебристый комбинезон с игристыми кристаллами стоил целое состояние! В ушах, на запястьях и шее сверкали радужные мириалы.
Незнакомка брезгливо рассматривала мою комнату, чуть оттопырив нижнюю губу. Наконец ее взгляд остановился на мне. Она презрительно фыркнула.
— Как ты сюда попала? — я сгорала от любопытства.
— Телепортом, как же еще! — взгляд незваной гостьи остановился на моем рюкзаке. — Я вижу, ты готова? Отлично! Пошли!
— Куда? Зачем? Кто ты вообще?
— Вот дура-то, — вздохнула незнакомка и ткнула пальцем в зеркало. — Кого ты там видишь?
— Себя, конечно, — я вдруг совершенно успокоилась. Девица явно сумасшедшая, но из богатой семьи, ей купили перемещалку, вот она и прыгает, куда попало. На таких сердиться, себя не уважать.
— А так? — незнакомка встала рядом. На своих платформах она была выше меня на полголовы.
— Себя и тебя, — терпеливо ответила, бросая взгляд в зеркало. Что-то неуловимо общее между нами прослеживалось. Цвет волос. Нос такой же. Только на ней три килограмма косметики и бровь проколота, в ноздре стразы, губы раздуты укусами косметических пиявок. — Тебя проводить на выход?
— Ты что думаешь, я переместилась, чтоб в зеркало посмотреться? — засмеялась незнакомка. — Как тебя звать, убожество?
— Сама ты кукла крашеная! — Окрысилась я и распахнула дверь. — Проваливай!