Я сглотнула и кивнула. Гадость какая! Куда я попала?
— Нэри, прошу вас пройти в ванную комнату, — прошелестел специалист по красоте.
Вздохнув, встала. Буквально выползла из объятий мягкого розового дивана. В ванной комнате из меня точно не будут вырезать печень. Ну, я так надеялась. Первое время. Потом посчитала, что куска печени лишиться было бы проще.
Это я по меркам Иррайи считала себя вполне ухоженной девушкой. Здесь меня шпарили, как пернатую ящерицу, терли, сдирая кожу, обматывали питательной пленкой, мочили в трех ваннах, скоблили и полировали. Одновременно занимались кожей, лицом, волосами, руками и ногами. А я-то думала, зачем нагнали столько народа!
— Нет! — завопила я, увидев шприц у своих губ. — И бровь не прокалывайте!
Ужас какой, надутые губы! Я им что, волнистый хейлин? У этих рифовых рыб толстые пухлые губы и вырост на голове. Не дамся! Приклеенные когти, по крайней мере, можно снять, а эта дрянь будет три года рассасываться.
— На бровь приклеим страз медицинским клеем, — распорядился старший стилист. — На губы пенку-композит! Не волнуйтесь, через шесть часов все само отклеится!
Оказывается, у моей сестрички на левой ягодице была татуировка. Крылатый рогонос. Обошлись переводной картинкой, к моему облегчению.
Мучители отстали, когда в стене ванной засветилось окно с недовольной миной моей сестренки.
Меня тут же обсушили, нацепили ярчайшее платье цвета фуксии, и вытолкнули из ванной. На позор и поношение.
— Неплохо, — Ниневия походила вокруг меня кругами, присматриваясь и ища недостатки. — Неплохо. Я довольна!
Бригада стилистов выдохнула.
— Все, — Ниневия взяла под ручку нага. — Проваливай к жениху!
— Какому жениху?
Мерцание искорок от схлопнувшегося телепорта был мне ответом. Ни разу не информативным.
Наверное, жених старый, страшный и вообще, непривлекательный, раз она сбежала. Или этот… инсектоид, поедающий слабых самок! Или чешуйчатый рептилоид! Или многоног! Или этот зеленый, бугристый… Куда, куда бежать?
Дверь распахнулась. Влетела статная дама в лаковой красной коже.
— Детка, ты готова? Идем!
Нет, если бы не толпа женщин, влетевшая вслед за ней, я бы поборолась… Но я просто замерла от мерцания мириалов, удушливых запахов и громкой музыки, рванувшейся в уши. Этого момента хватило, чтоб дама схватила меня под руку и поволокла в выходу.
— Не упрямься, детка, конечно, один муж, это не то, к чему ты привыкла, но уверяю тебя, как муж он вполне приличен!
Мы миновали несколько роскошных залов и вошли в очередной, полный разнаряженной толпой. Вокруг с еле слышным жужжанием летали журналистские дроны.
«Это все сон, это все происходит не со мной, сейчас я проснусь и все станет, как прежде», — повторяла я, чтоб не сойти с ума. Мне снится сон из жизни высшего общества. А я просто помощник лекаря с жалованьем в три кредита!
У стола, покрытого пурпурной скатертью, стояли двое мужчин. Пожилой и полный, в розовой тоге с золотой каймой, и молодой в черной коже. И кто из них счастливый жених?
— Деточка! — Расплылся в улыбке… отец? — Это Аринель бен-Разах, твой муж с этого момента!
А меня спросить? Слова замерли в моем горле. С таким презрением на меня еще никто никогда не смотрел!
Кожаный подписал бумагу, получил на руки подписанную копию, мужчины пожали друг другу руки и постояли рядом, позируя. Я стояла рядом, не пришей рогоносу хвост, совершенно не зная, что делать и как себя вести.
Крепкая рука обвила мою талию. Муж прижал меня к своему телу, пережидая жужжание дронов.
— Мне казалось, вы намного мясистее, дорогая супруга, — прошипел он.
Я вспыхнула до корней волос. Откуда бы у меня взяться лишнему весу? Пищебот приюта лишнего не выдавал. Никогда и никому. Давал ровно столько, сколько и положено по рациону, с учетом нагрузки.
— Попрощайтесь с родителями! — Приказал супруг после фотосессии.
Эта курица в красном лаке — мама? А этот индюк в мантии — мой отец?
Я коротко кивнула обоим. Если супруга это и удивило, то он ничем этого не показал.
— Рюкзак, мой рюкзак! — Спохватилась я. — И сумка!
Вовсе незачем оставлять мои комбинезоны и потом и кровью заработанный диплом этим неприятным людям. Они что, так плохо знают дочь, чтоб принять меня за нее? Или наоборот, полностью в курсе и потому молчат?
Поясную сумку я тут же защелкнула на поясе, нарушая весь гламурный дизайнерский ансамбль. В лямку рюкзака вцепилась со всей силы. Отныне только смерть разлучит нас.