— Памятные вещи, — оскалилась я супругу.
— И все? — Поднял брови он. — Я заказал порт на тонну груза. Мне сказали, у вас двенадцать сундуков багажа?
— Пятнадцать! Но все важное здесь.
— Хорошо.
Супруг не собирался раздумывать над странностями новоиспеченной жены.
Помахал ручкой, обхватил меня за талию и телепортировался.
Я снова закашлялась. Хорошо хоть, блевать было нечем, желудок тщетно пытался вывернуться.
— Вы плохо переносите телепорты? — удивился муж.
— Отвратительно! — Призналась я, дыша широко открытым ртом.
— Мне не сказали. Ладно, неважно! Добро пожаловать на Хаграм, в Сердце Пустыни! — муж с легкостью потащил меня с рюкзаком по сводчатому коридору.
Пустыня? Меня, жительницу морского побережья, в пустыню? Да я привыкла к влажности восемьдесят-девяносто процентов! Пунника засохнет, если будет меньше! Судя по холоду и сырости коридора, это камень. Натуральный камень! Не пластик! У меня глаза на лоб полезли. Я слабо застонала в жестких руках.
Муж, не сбавляя скорости, пронесся по нескольким коридорам, поднялся по узкой лестнице и внес меня в круглую комнату с тремя узкими окнами. Толщина стен там была метра полтора, не меньше. Это что, башня?
Открыв рот, я смотрела на голые камни стен, лишь слегка облагороженные шлифовкой, на тощий ковер и кровать с балдахином. Так живут? А где инфоконсоль, кристаллоэкран, бытовые боты?
Меня без лишнего пиетета сгрузили на кровать. Я с изумлением оглядывалась по сторонам и не сразу заметила, что мой супруг раздевается. Нет, я видела в клинике на практике голых мужчин и… Муж ухватил меня за щиколотку.
— Простите, дорогая, ваш отец просил не тянуть с оплодотворением, — муж решительно забрался на кровать. — Что вы на меня так смотрите? Мне некогда играть в девственницу и дракона, не хотите, не раздевайтесь!
Полы платья разлетелись в стороны, обнажив мои ноги, такие неожиданно худые и жалкие без брюк. Белья кстати, мне не выдали. Голая, впервые выщипанная промежность сверкнула белым треугольником, смутив меня до крайности.
Муж откуда-то из-под подушки достал бутылочку с маслом, размазал по вздыбленному члену и моим половым губам. Будто я зеброид! Я охнула и попыталась отползти.
— Хватит! — рявкнул муж. Я испуганно замерла.
— Но я не н-н-н-н, — замычала, втянутая в поцелуй. Нет, даже Поцелуй! Печать собственности, клеймящая безропотную овцу, отданную на заклание. Не знаю, чего ждал муж, но он остался явно недоволен. Ну, некогда было научиться. И не с кем.
— Не смешно, Ниневия, — муж рывком раздвинул мои колени и придавил меня к кровати. — Что же так узко-то!
В следующий миг я взвилась от невыносимой боли, пронзившей меня. Заколотила по груди и плечам насильника, смаргивая злые слезы.
— Ну, хватит, Ниневия, — неожиданно мягко сказал муж. — Я оценил ваш спектакль.
Спектакль? Я задергалась, к сожалению, с нулевым результатом. Избавиться от пульсирующего раскаленного прута внутри мне не удалось. Муж хмыкнул и начал двигаться. Сначала медленно, потом все быстрее. Я тяжело дышала, стараясь не умереть от стыда и не вскрикивать от боли при каждом рывке. Если это непременный атрибут супружеской жизни, то я лучше в жрицы подамся! Если в борделях девушки испытывают такое каждый день, то нет участии хуже!
Мужчина глубоко вдохнул и расслабился.
— Ну, вот и все.
Он попытался потрепать меня по щеке, но я клацнула зубами.
— Я знаю, сколько раз ты делала гименопластику, не пытайся меня разжалобить! — жестко сказал муж.
Гимено… что? Я перевернулась на живот, поджала ноги и со стоном уткнулась в подушку. Вот для чего эта тварь меня нашла! Чтоб подложить под мужа! За что⁈ Внутри все горело и дергало.
— Мне нужно проверить родовой камень в подземелье, — вполне мирным голосом сказал муж. — Крови многовато, я пришлю лекаря.
— Иди к многоногам, — выдавила я, глотая слезы.
— Как скажешь! — Дверь хлопнула.
Я скорчилась и завыла от боли и унижения.
Глава 3
Внутри все пекло, но рыдать — только силы терять. Это я в приюте уяснила года в четыре. Надо собраться и отомстить всем обидчикам.
В рюкзаке аптечка, заботливо собранная на все случаи жизни. Скорчившись и постанывая, сползла с кровати и подошла к рюкзаку. Коробка нашлась сразу. Так, болеутоляющее, спазмолитик, ранозаживитель… а, пофиг, если можно мазать снаружи, то и внутри можно! Я выдавила на палец зеленой холодной массы и бестрепетной рукой смазала себя внутри. После толстого члена этого изверга мой палец там, как перышко. Моментально стало легче, судорожно сжатые мышцы живота расслабились, я смогла разогнуться. Какой ужас эта половая жизнь, однако! Ничего более гадкого со мной не делали. Я подумала, принимать ли тонизатор, но решила, что надо! Сил в решительный момент может не хватить, но тут я ни минуты не останусь.