Возле пылающей пасти какой-то печи лежал мужчина. Все сомнения и страхи разом отступили.
— Что случилось? — я присела, распаковывая набор первой помощи.
— Да вот, поторопился, рука дрогнула, облил горячим металлом руку соседу, — прогудел невероятных объемов рабочий.
— Сплав какой? Температура?
Одним взмахом распорола рукав, обнажая почерневшую плоть. Обугливание. Болевой шок. Пакет универсального антидота, обезболивающее, симпатомиметики, глюкокортикоиды. Кислородная маска.
— Ампутация и отращивание конечности в условиях стационара, — сухо констатировала я, закончив перевязку. — Нужен медикап.
— Экстренный телепорт в центральную больницу настроен, нэра, — мрачно сообщил один из здоровяков.
— Отлично. Гравиносилки! Поднимайте осторожно.
В сияющий искорками телепорт я вошла, легонько направляя летучие носилки. За полчаса, как в цех ворвался муж с телохранителями.
— Не было никакой вашей нэри, — лепетал допрашиваемый бригадир оружейников. — Мы вызвали целителя, прибыла девочка-лекарь, все сделала, забрала пациента и отбыла.
Меня окружали светло-салатовые стены приемного покоя, после чавканья входной мембраны.
— Нэри? — Привстала из-за стойки регистраторша.
— Травма на производстве, ожог четыре-пять, требуется ампутация и медикап, — доложила я.
Через пять минут в приемное вывалились два медбрата, подхватили носилки и повлекли внутрь отделения.
— Распишитесь, — сунула мне лист регистратор.
Внутренне хмыкнув, расписалась. Малая лекарская печать приложена. Установлено, больного привезла Нэина Шин. Не знаю никакой Ниневии и знать не хочу эту дуру крашеную со стразами в неожиданных местах.
— Вы у нас ведь раньше не работали? — Участливо спросила служащая. — Комната отдыха направо, вторая дверь.
Я благодарно кивнула. Туалет, чашечка кофе и минутка отдыха мне решительно необходима. Как-то быстро все происходит, сообразить не успеваю.
Мы так жить не будем, поняла, зайдя в комнату отдыха. Это была полноценная квартира с кухней, столовой, гостиной с мягкой мебелью. С навороченной техникой. На диване, закинув ноги на подлокотник, храпел мужчина, положив на лицо газету. Тонкий лист печатного пластика умиротворяюще шелестел, ритмично поднимаясь и опускаясь.
Открыв кухонный шкафчик, я едва не застонала от восторга. Кофе трех сортов, чай шести сортов, черный, красный, белый, зеленый, подсластители, печенье, конфеты, пряники, толстые плитки прессованного лимфеля. Не бурда из автомата, а натуральные продукты!
Не стала себе ни в чем отказывать: сварила большую чашку кофе со сливками, взяла хрустящую вафлю и села к стойке на высокий стул. Жизнь, кажется, налаживается. А если и нет, кофе, оно и в Бездне кофе.
— Целитель Пейтон, подойдите в восьмую приемную, — сообщил переговорник над дверью. — Целитель Пейтон…
Противно запищал индивидуальный браслет. Мужчина на диване всхрапнул особенно громко и снял газету с лица. Поморгал, глядя в потолок. Сел с кряхтением.
— Куда там бежать? — Пробормотал он, нашаривая под диваном туфли.
— В восьмую приемную, — вежливо ответила я, отхлебнув кофе.
— Ага. Иду уже! — Сердито ответил он переговорнику. Его слегка рассеянный взгляд остановился на мне. — А! Ты новая помощница?
Можно и так сказать. И новая, и помощница. Факт. Поэтому я просто кивнула.
— Ну тогда пошли, живей!
— А как же? — я подхватила рюкзак. Вообще-то мне надо идти, но в другую сторону.
— Не оформилась еще? — Понял целитель. — Кинь вещи в шкаф и побежали! А то без нас родят!
— Роды? — мои ноги помчались сами собой за целителем.
На родах приходилось редко ассистировать, хоть теорию я знала на зубок, с практикой у меня были сложности. В учебной клинике рожали только самые нищие, опустившиеся ирраянки, остальные предпочитали клиники повыше рангом. Про другие расы и думать не приходилось, где у нас на Иррайе, другие расы?
Просторная операционная была залита светом. Целитель только вытянул руки, на него нацепили стерильный балахон, точно такой же, не говоря ни слова, служители завязали у меня на спине, колпак-маска, прозрачный щиток на лицо, и я подошла к столу. Никогда не видела ирлингов! Антисанитарные крылья с желтоватыми перьями бессильно подергивались, роняя пух.
— Прорези в столе активировать, — приказал целитель. — Куда смотрели, болваны, а если переломается?