Служители проворно убрали крылья в образовавшиеся щели, к столу стало можно подойти.
— Тише, птичка, все будет хорошо, — радостно пропел целитель.
Я и сама не поняла, как у меня в руках оказался облучатель, а на голове аурные очки.
— Слева узел распутывай, — кивнул целитель, ощупывая дергающийся живот роженицы.
Я даже язык высунула и прикусила от старания! Я бы за мано-облучатель отдала все, что угодно! Новенький, с регулируемым соплом, с серебристой рифленой рукояткой, он так удобно лежал в руке, что казался ее продолжением. Залатала разрывы в ауре, пустила энергию циркулировать, подправила еще в двух местах. Красиво, правильно, симметрично!
Писк младенца заставил меня отвлечься. Красный, сморщенный, бескрылый младенец хаотично махал ручками. Служитель мягко забрал у меня облучатель, в руке оказался степлер. О! О-о! Целитель уж отдавил кровь из пуповины к ребенку, и ждал щелчка степлера. Щелк. Щелк. Выдох.
— Отлично. Проверь внутри, — благосклонно кивнул целитель.
Проверить? Но с моим даром я не видела ничего, кроме самых грубых нарушений, да и то приходилось напрягаться. Я поправила аурные очки и наклонилась поближе. Красочная картина из радужных разводов замелькала перед глазами. Я никогда столько не видела! Хочу себе очки такой модели! Стоят, наверное, как Млечный Путь. Завертела регулятор, снижая чувствительность. Вот слева пульсирует багровым разрыв, вот болтается фиолетовый кусочек приросшей плаценты.
— Разрыв на десять часов, длиной два, — прошептала я.
— Сращивай, — распорядился целитель.
— Я никогда… я не…
Целитель оборвал мое блеянье, положил свои руки поверх моих, я почувствовала мягкое тепло. Искорка, две, три… дорожка крошечных искорок закружилась над разрывом, уничтожая багрянец. Ровный золотой и зеленый цвета показали восстановление тканей. У меня слезы на глаза навернулись. Я видела чудо! Я участвовала в этом!
— Подчистить не забудь, — напомнил целитель.
Из операционной вывалилась, как пьяная, шатаясь и недоверчиво разглядывая свои руки. Как это вышло? Как у меня получилось?
— Молодец, — служитель хлопнул меня по плечу. — Первые роды?
— Третьи, — покраснела я под маской.
— Так, ты, — указал на меня целитель. — Иди в отдел кадров, оформляйся. Как тебя?
— Нэина. Нэина Шин, — торопливо подсказала я. — Можно Инни.
— Очень хорошие руки и дар приличный! Пусть запишут в третью бригаду.
Целитель Пейтон кивнул и вышел.
— Я Мики, — протянул руку служитель.
— А я Майки.
— Думаете, я вас узнаю, когда маски снимете? — Зафыркала я. На вид парни были совершенно одинаковые.
— Пойдем, выпьем по чашке молока!
Я опустила халат в утилизатор пытаясь соображать. Молоко вместо чая пьют только зверолюды. Мики и Майки оборотни?
— Нет, нэр, Ниневия Одаль не поступала, без сознания в медикапах девушек нет, — донесся резкий голос регистраторши из коридора.
Я стрельнула глазами в коридор. Муж примчался. А вот фигу ему! Я лекарь, а не кукла для оплодотворения! Нашелся тут производитель! Какое счастье, что у меня чип!
— Обойти этого мужика как-то можно?
— А что? Знакомый?
— На люблю, когда орут.
— Ясно, — парни сняли маски, и я засмеялась. Они были похожи, как близнецы! Рыжеватые, кудрявые, кареглазые. — Вас все путают, да? А вы и рады?
— Это же весело! — Мики и Майки подхватили меня под руки и повлекли внутрь больницы.
Глава 4
Аринель бен-Разах резко опустил кулак на стойку. Нет, он не может позволить себе крушить тут все и вся. Он будет вкрадчивым и неспешным, как голубой воротниковый питон
— Нет, Ниневия Одаль не поступала, без сознания в медикапах девушек нет, — донесся резкий голос регистраторши. — Ни одной!
— Желаю посмотреть, — прошипел я. Разрешение заведующего? Да хоть директора центра!
Но жалкая прислужница не солгала. Моей жены среди поступивших не было. Едва утихомирил зверя, желающего спариваться. Не с кем!
Одаль-Винкемайеры должны были помочь ему выиграть войну с песками. Червивый плод, избалованная доченька шла в нагрузку. Пусть. Он знал о ней все и заранее презирал. В первую очередь себя, за то, что вынужден принять траченный молью цветочек под свою руку. Девушка оказалась гадко пахнущей, тощей, в нелепо ярком платье. Бесцветные волосы, заплетенные в множество косичек, бесили. Взять саблю и провести по ее голове, срезая эти жалкие ростки самомнения… Но семья Одаль обещала помощь. Войско, информацию, ученых.
Родовой камень в подвале фамильного замка еле теплился, а это означало неотвратимое нашествие песков. У него и так пригодные к возделыванию земли сократились втрое! Планета на грани голода. Оракул сказал, что только кровь сильного, старинного рода поможет возродить былое могущество. Старые варварские ритуалы, но самые действенные.