На том фото Кира, лежа под Марком, с раздвинутыми ногами, когда он в неё вдалбливался, приподнимая свою высокую грудь для его ласк. Следующее фото, где она его тянет к себе за шею для поцелуя, а он улыбается победной улыбкой как змей. Видно по его роже, что он доволен положением. Ведь она сама тянется за его поцелуем, а не он насильно терзает её губы.
Мои глаза застилала пелена ненависти, и большую часть этой ненависти была направлена на Киру. Попытался думать здраво, может это и не Кира вовсе, ведь этот чудило давно сохнет по ней, может, это вообще девка какая ни будь, подставная, а я тут грешу на неё. Увеличил фото на экране, тусклый свет настольной лампы освещал половину кровати, на которой лежали они. Да, это была Кира. Вблизи снимка их изображения были настолько четким, что я заметил знакомые мне виде треугольника родинки на Кирыном левом плече, да и лицо её было видно на четком изображении. Складывалось впечатление, что они специально позировали для камеры.
Резко подорвался на кровати, да так что разбудил неподалеку спящих парней. Приподнявшись на локтях, они сонно стали озираться по сторонам.
-Лех, ты чё?- слегка охрипшим ото сна голосом спросил Андрей.
- Ни чего. - Прорычал в ответ, вставая с кровати.
Проходя по длинному коридору, заметил дежурного по роте, он стоял, ко мне спиной в метрах шести от меня разговаривая, с кем-то по телефону, судя по тому, как он мурлыкал в трубку видимо со своей дамой сердца. Тихим шагом направился дальше, прошел беззвучно мимо спящего дневального, стало, даже как-то жаль его. Как только тот конь, а точнее дежурный закончит своё мурлыканье по телефону, направится его проверять и дай Бог, чтобы он услышал его шаги, а иначе пацану писец придёт до окончания его дежурства.
Повернув направо по коридору, через два метра достиг своей цели. Открыл дверь, убедился, что никого нет в помещении, зашел и тихо за собой закрыл. Стал названивать Кире, но мои звонки не увенчались успехом. Набрал Серого, тот через три гудка ответил на заднее фоне было слышна музыка и смех веселящихся людей.
-Здорово, солдат. - Пьяным голосом прокричал Серёга.
- Здоров. Серый ты сейчас где?
- На даче у Селезни. Этот говнюк днюху празднует. Такое впечатление, что дача его резиновая, – заржал в трубку.- Жаль, что тебя тут нет, погрустневшим голосом сказал он, но буквально через секунду воодушевленным голосом произносит.- Здесь столько девочек. Просто бомбы. Трахай, не хочу - и опять заржал в голос. – А, кстати, братан, я тут твою Кирюху видел, правда, свинтила куда-то быстро.
Да знаю, куда она свинтила, сука.- Сказал про себя.
-Киру? – спросил удивленно.
-Ага, её самую. Ща, подожди пять сек.
-Элька,- услышал, как он зовет какую-то девчонку.
-Что? – кокетливо спросила она.
-ТыКиру не видела?
-Кого?
- Киру, Корса девушку.
-А, видела. Ей плохо стало и она наверх пошла.
- Слышь, брат. Она наверх пошла, ей плохо стало. Ща поищу её, может, ей помощь нужна. Я перезвоню.- И отключился.
Я стоял в душевой пытаясь выровнять своё дыхание, руки сжались в кулак. Прислонился лбом к холодному кафелю, стало чуточку легче. Сделал, глубокий вдох направился, к умывальнику. Положил телефон, открыл кран, из крана полились холодная вода. Подставил свои горячие руки под воду, такое ощущение, что у меня поднялась температура. Посмотрел на руки и
Охренел. Никогда я не видел, чтобы они так трусились. Умылся несколько раз, вроде нормально, но все равно не то. Зазвонил телефон, высветился на экране Серёгин номер.
-Да, - сказал уставшим голосом от пережитых эмоций.
-Корс… ну…- мялся он, не зная как мне сказать и то, что я и так уже знаю.
-Говори,- сказал приказным тоном.
-Корс, ты только не дури ладно?
-Что там? – ну же говори.
-Короче помощь твоей Кире уже оказали, и она спит на груди у своего спасителя.
Не успел я осознать до конца сказанное Серёгой, как вылетел из душевой и помчался мимо охреневшего дневального и немее охреневшего дежурного по роте. Я мчался по коридорам с такой скоростью, как будто за мной мчалась стая голодных собак. В тот момент я не особо соображал что творю. Самое главное было выбраться из части и найти Киру с тем мудаком. На самом выходе из здания столкнулся с контрактниками, не помню, что они спросили, и что я им ответил. Помню лишь боль физическую и душевную.