Как выяснилось, ему еще не удалось побывать на Родине его матери - в России, но он бы очень хотел это сделать. Миссис Хокс однако же научила своего сына сносно разговаривать по-русски, что было очень хорошо для меня, ведь английским я не владела.
Спустя полгода мы сделались добрыми друзьями. Любили играть на пианино, петь песни, гулять. На балы никогда не ездили, да и сами никого не приглашали, потому что нам было хорошо вдвоем. Миссис Хокс иногда навещала нас вместе с внуками и помогала мне по хозяйству. Неожиданно я стала ловить себя на том, что и дня не могу прожить без Григория. Когда он уезжал на охоту, то мне становилось ужасно тоскливо и скучно. И вот тогда я поняла, что влюбилась в него…
Мне было неприятно это осознавать, ведь все-таки этот мужчина – мой опекун. Но признаки моих чувств к нему проявлялись все больше. Я трепетала от звуков его голоса, дрожала и холодела при каждом его прикосновении, боялась смотреть ему в глаза. Надеюсь, что Григорий не замечал моей любви к нему, либо же он просто не подавал виду.
Я сходила с ума от незнания как поступить, и вот тогда вернулась Лейла с мужем Джорданом. И его сестрой Люси. Девушка была прекрасна словно ангел - маленькая, с пухлыми губками и большими глазами. Она будто летала, а не ходила. Все ее движения были преисполнены легкостью, а голос звенел колокольчиком. Люси была невероятно обаятельна и общительна, так что спустя неделю я поняла – целью ее приезда являлась свадьба с Григорием.
Она была младше него всего на пару лет, и я осознала, что и помыслить не могу о соперничестве с нею. У нее явно были все преимущества. Я видела как смотрит на нее мой опекун и не могла поверить, что моя первая любовь безответна. Много дней и ночей я рыдала, моля Бога, чтобы незванная гостья поскорей уехала. Спустя месяц Лейла и Джордан вернулись к своим детям, а вот Люси уехала в свой родной город для подготовки к свадьбе. В день ее отъезда Григорий торжественно объявил, что они помолвлены.
После отъезда Люси между мной и Григорием разверзлась пропасть. Он тяжело переживал разлуку с любимой, а я молча это созерцала и всем сердцем ненавидела Люси за то, что она отняла у меня единственного человека, которому я была не безразлична. Так мы прожили до моего семнадцатилетия.
За пару дней до моих именин Григорий сообщил мне о том, что хотел бы дать бал по поводу такого праздника. Я, конечно, сделала вид, что счастлива, а на деле же мне было все равно, как провести этот очередной июньский день. Лейла, беременная третьим ребенком, привезла мне прекрасное платье, в котором я была похожа на лесную нимфу, Джордан купил мне великолепные туфельки, а вернувшаяся Люси – маленькую диадему из хрусталя. Я была им всем очень благодарна за такие дорогие подарки, но радости от приближающихся именин все равно не испытывала. Миссис Хокс открыла мне секрет, что этот бал нужен для того, чтобы выдать меня замуж. Ведь, когда Люси здесь поселится, я буду мешать супругам. Это известие меня опечалило – от меня всегда хотят избавиться, почему я всем мешаю?
Но вот наступили мои именины. С утра меня все поздравили и принялись наряжать, затем мы вместе завершили приготовления к балу, начатые еще вчера, и прибыли первые гости. Это была какая-то богатая семья с сыном, на пару лет старше меня. Он выглядел отвратительно, и почти все «женихи» меня пугали своим внешним видом. Я пришла в ужас, узнав, что к концу дня надо будет выбрать кого-то из них.
Когда мы уже сели за праздничный стол, накрытый в саду, я услышала стук копыт и увидела мужчину, ровесника Григория. Он выглядел лихим и беззаботным. На его лице сияла самодовольная улыбка, глаза придирчиво осматривали собравшихся, а весь сам он казался таким возбужденным, словно готов немедленно пуститься в пляс. Как оказалось, это был близкий друг Григория, с которым они не виделись пару лет, и он с нетерпением ждал их встречи после столь долгой разлуки. Что ж, думаю, ты поняла, кто это был».
«Алекс!» - воскликнула Сонечка.
«Именно, - продолжила Анна Николаевна, мечтательно прикрыв глаза. Как выяснилось, он был в очередном путешествии, и Григорий, узнав об этом, немедленно пригласил его. Алекс тогда грациозно спрыгнул с лошади и подбежал скорее к своему давнему другу. Они долго обнимались и, наконец, Григорий подозвал меня. Я неспешно подошла, приветливо улыбнулась и протянула Алексу руку. Он аккуратно ее поцеловал и принялся меня осматривать. В тот день я выглядела шикарно и, не найдя во мне никаких изъянов, он с поклоном отошел. Григорий смущенно пояснил, что его друг может казаться самоуверенным и высокомерным, но на деле он не такой. Я сказала, что все в порядке и что мне неважно это, так как вряд ли мы увидимся снова. На что мой опекун возразил: « Как же, ведь Алекс планирует погостить у нас пару месяцев.» Я была крайне изумлена этим неприятным известием: «А как же Люси?» «Оу, до свадьбы она поживет у моей матери», - объяснил Григорий.