Вкратце Катя поделилась тем, что произошло с ней за это утро.
— Так, может, он пловец! — неожиданно громко воскликнула консультантка, за что Кате пришлось на нее шикнуть.
— Пловец?
— Дорогая моя, а почему нет? — подалась вперед Лиля. — Раз человек на коляске, то сразу надо сбрасывать его со счетов?
— Я никого не сбрасывала! — запротестовала Екатерина, которой молодой человек и вправду приглянулся. — Просто удивилась.
— Так ты пойдешь или нет?
***
Стук каблуков эхом раздавался по зелено-голубому помещению плавательного бассейна. Но в ушах Екатерины был оглушительный свист тренера, плеск хлорированной воды и разговоры полураздетых мужчин.
Устроившись на разноцветной трибуне, Катя искала глазами Александра, но не прошло и минуты, как она подскочила, не сумев справиться с волнением. К выходу почти что бежала, но стоило ей нырнуть в коридор, как перед ней появился... он.
С кончиков его влажных темных волос иногда скатывались капельки прозрачной воды, падая на белоснежную измятую рубашку, а лицо приобрело неоднозначное выражение.
— З-здравствуйте... — Катя и не замечала, как заикается. — А я... я просто хотела... в уборную! Да! Помада смазалась...
Александр, едва сдерживая усмешку, ответил:
— На вас нет помады.
— Совсем смазалась...
Вздохнув, мужчина решил сменить тему, пока девушка не растянулась на холодном полу от тревоги и смущения.
— Вы на машине?
— Нет, простите, — виновато ответила она. — Я на метро приехала, не смогу вас подвезти.
Он слегка поморщился.
— Да я не о том. Подвезти вас хотел на этот раз я.
«Двадцать первый век. И водит наверняка куда лучше меня», — решила девушка, прежде чем согласиться.
— Я Александр, — вдруг представился он. — Не дожидаясь ее согласия, сам сменил стиль обращения: — А ты?
— Екатерина. Можно просто Катя.
Машина Саши явно превосходила по цене и качеству той, что была у Кати, ведь он заботился о своем транспорте, как о самом близком человеке.
Ну а о ком еще? Его невеста после аварии поспешила с ним распрощаться, сославшись на то, что чувства остыли. Александр тогда рассмеялся ей прямо в лицо, сказав: «И в горе, и в радости? В первом ты не преуспела уже сейчас».
Сперва месяц апатии вместе с депрессией. Стена напротив стала его другом и главным защитником. Один день у тебя есть все: спортивная карьера, любовь всей жизни, куча друзей, а на другой — ты просыпаешься совершенно один. Неужели неспособность ходить так просто делает из тебя плохого, ненужного человека? Неужели неспособность бегать может напрочь отбить желание тебя любить?
С тех пор люди при виде Александра виновато опускали глаза, шептали своим любопытным детям, что пялиться нехорошо, а некоторые и вовсе обращались с ним грубо, будто он мусор какой, а не живое тонко чувствующее существо.
А вот Екатерине в который раз удалось удивить его: она непрестанно смотрела ему в глаза. Будто и не замечала его пыточное сидение. А ведь сначала ему показалось, что Катя пришла на тренировку из жалости, из-за его «неспобностей», но, поближе рассмотрев пугливую девушку, понял, что был не прав.
— Ты так хорошо водишь, — вздохнула она. — Меня трясет, когда я за руль сажусь.
— Все мы с чего-то начинали, — его губы дрогнули в улыбке.
Катя специально следила за каждым его движением, намереваясь в отместку подловить его на одном из поворотов.
«Легко давать советы, когда ты пассажир, а не водитель», — обиженно рассудила она.
— Нет, Катя, я не забываю про поворотники. Лучше бы музыку включила, — сказал Александр и глянул уже на пунцовую девушку. — Еще ни разу не видел, чтобы люди так краснели.
Стараясь и вовсе не встречаться с глазами нового знакомого, она дотянулась до сенсорного экрана и наугад ткнула пальцем.