Нет, мысль о том, что он никогда не вернется к прежнему образу жизни не убивала его как раньше, но обрекать единственного близкого человека на страдания казалось ему жестоким.
— А потом мы пройдем через трудности вместе, — с детской наивностью, присущей ей, и потаенной надеждой ответила Катя, сжав его предплечье подрагивающими ладонями.
— Ну-ну... — протянул, когда понял, что так и до истерики недалеко.
— Саша, ну скажи хоть что-нибудь, — взмолилась она. — Скажи уйти или скажи остаться...
В ту ночь он проиграл в борьбе с самим собой, ответив:
— Не уходи.
***
Больше Катя никогда не заговаривала о любви. Ей хватало его поступков, нежного, трепетного отношения, бесконечных цветов по всему дому. Да и обращение «родная» не оставляло никаких сомнений в ее душе.
Не обременяло и то, что Александр не был падок на комплименты. Только молча подмечал, когда Катя надевала новое платье, собираясь с ним на прогулку, или целый час крутилась у зеркала в прихожей с разными кистями и тюбиками в руках.
Иногда он все же сдавался, когда та неуверенно мялась возле него, и честно говорил: «Ты очень красивая». Девушка, конечно, еще больше бледнела и краснела, но теперь на ее лице, помимо макияжа, сияла благодарная улыбка.
Ей было радостно наготавливать его любимые блюда, стирать вещи, даже ненавистная уборка превратилась в приятное времяпрепровождение, а если еще под Земфиру... Что ни сделаешь ради того, кто заставляет твое сердце трепетать.
«Кажется, так все должно происходить?» — спрашивала себя она. Да, как-то у нее был парень. Целых два! Но влюбилась так отчаянно и бесповоротно впервые.
Вот только Саше хотелось, чтобы она свалила готовку на него, чтобы раскидала к чертям все вещи, чтобы прям возле его носа водрузила грязные тарелки, да чтобы просто заставила его почувствовать себя нужным... нужным ей.
Стоило ему только заикнуться, что он готов помочь, как Катя заявляла, что едва ли это доставляет ей труда.
Тогда Александр дожидался, пока она уйдет на работу и забирал часть обязанностей на себя.
***
— Это безумно вкусно, Саш, — улыбнулась Катя, пробуя приготовленный им бананово-шоколадный кекс.
Александр в тишине пил чай, думая о чем-то своем, и даже не услышал похвалу.
Тщательно вымыв и высушив руки, Катя приблизилась к нему и, мягко опустившись на его колени, поцеловала в щеку, которая кольнула ее ласковые губы.
— Что-то произошло?
Сегодня Саше звонила Светлана Владимировна, мать Екатерины. Разговор получился интересным: дама утверждала, что не растила свою дочь для «немощного инвалида».
А ведь Александр уже давно считал, что раз и навсегда смог расправиться с разрушающими мыслями в его голове. Ведь он жил, как любой рядовой москвич. Может быть, только вместо лестницы использовал лифт, а так...
Как вовремя та, кого Саша хотел через несколько дней назвать тещей, напомнила ему, кем же он является на самом деле. Конечно, ему не было известно, что Катя всячески пыталась защитить его перед родными. От нее отвернулись все, только Лиля, как и всегда, поддержала ее.
Образ кольца, купленного еще вчера, болью отдавался в голове. Аккуратное и нежное, как сама Катя...
— Саш, я сделала что-то не так? — девушка не на шутку разволновалась.
Без прелюдий, он в лоб спросил:
— Почему ты до сих пор со мной?
Она замялась, пытаясь отыскать причину возмутительного вопроса.
— Потому что... люблю.
Александр злобно усмехнулся:
— Хочешь провести всю жизнь с инвалидом?
— Хочу провести с Сашей, — тихо ответила Катя.
Он разочарованно покачал головой, грубо скидывая ее руки с себя.