Я вздрогнула. Точнее дернулась от силы этого имени. Вот вроде раньше обожала её, часто называла себя Царевой... Но сейчас... Это имя наводило на меня искренний ужас. Но когда все успело так измениться? Что со мной? Я ведь всегда обожала Руслана. Он ведь тот, прежний... Тот человек, который всегда был... Был что? Рядом? Смешно. Только сейчас я поняла, что рядом Рус никогда не был. Я сама создала образ благородного принца. А сейчас все то, что я так долго и упорно сооружала рушится. На глазах. Свет пробился и я увидела в конце туннеля свет. Да, как банально это не звучало, я не любила Руса. НЕ ЛЮБИЛА.
– Слушайте, Я не слепая! Женька тоже глаз с неё не сводил! Он как увидел что мы поднялись и собрались уходить, тоже поднялся, но тупой Андрей позвал его... – прошептала Вася испуганно косясь на Аллу.
– Андрей не тупой. – вынесла вердикт Алла.
– Но смотрел Руслан, – Катя упорно гнула своё. А я перебила:
– Неважно! Это уже девочки неважно! Если смотрел Артем, то это точно уже неважно. Он бывший. Он в прошлом. Пусть смотрит, сколько душе угодно. А Женя мой друг. Это неудивительно. Мы столько не виделись, не нужно делать из мухи слона. А Руслан... Он просто... Взглянул, посмотрел, такое бывает...
На последнем я говорила уже не так уверенно.
Катя с сомнением заметила:
– Ну я бы не сказала, ты не видела КАКИМ взглядом он смотрел на тебя. Мне так стремно стало, что я отвернулась.
Я кивнула и отвернулась. Сегодня мы освободились пораньше. Действительно,в столовой поесть нам не дали. Мы слишком привлекали внимание. Да и Артем,который кидал мне в спину откровенные взгляды,раздражал.
И поэтому мы решили, так как живот набить толком в универе нам не дали, мы отправились в ближайшее кафе.
– Насть? – Вася тихо позвала. Я перевела свой взгляд на нее и вздрогнула когда увидела три серьёзных взгляда . Подруги внимательно разглядывали меня, будто видели впервые.
– Ч...что? – мой голос унизительно дрогнул.
– Признавайся. - пропищала Алла, с возмущением глядя на меня.
– Скажи наконец , что у тебя с Царевым? - спросила Катя. А я поперхнулась воздухом. О чем они? Что у меня может быть? С ним? У нас с ним общее разве что цвет волос.. И воздух. И университет. Ну, вообщем много чего...
– Вы о чем?
Подруга недовольно зафыркали:
– Мы видели как ты с ним здесь миловалась.
Я ахнула. Что? Это когда?..
– Что?
Катя скептически взглянула на Аллу.
– Ну, не миловалась, ты с ним общалась.
Я облегченно улыбнулась:
– Ну так мы случайно встретились. Разговорились, посмеялись. Потом пришла Алена...
Они просили детальный отчет о чем мы говорили, смеялись. Алла даже умудрилась спросить, как он был одет, и каким парфюмом от него пахло. Вася с нескрываемым скептицизмом глядела на неё и шипела, что это вообще к делу не относится. Но потом я добавила, что к нам присоединилась Алёна. И она была явно не рада видеть своего парня в моем обществе.
Алла резко вскрикнула:
– А что она там делала?
Я смутилась.
– Ну, она сказала, что проходила мимо.
Катя с сарказмом заметила:
– Ага, проходить по убогим районам, посещать такие же убогие забегаловки, это её хобби, да?
Я обиделась.
– И ничего это не убогое кафе! И район приличный!
Катя мягко сказала:
– Для нас да. Но для детей депутатов, бизнесменов, и миллиардеров, это будет именно убогим.
Я вздохнула. Спорить с Катей, которая считает себя самой умной, хотя это так и есть, нет смысла. Я замолчала, а потом продолжила:
– Он был зол на неё. А она будто...давила на него. Ну, морально, я имею ввиду.
Катя откинулась назад и замолчала. Алла и Вася взглянули на меня. Затем последняя неловко спросила:
– Насть, а ты в курсе, что они сегодня официально расстались?
Глава 3.3 Драка в женском общежитии
– Что?
Вася прошептала:
– Причину мы не знаем, но мы слышали, что их родители серьезно поругались. Наверное, из-за отца Алёны, который желает отправить дочурку за границу учиться. А так как сама Аленка не хочет оставлять возлюбленного здесь, в полном универе кишащем змей, готовых прыгнуть к нему в постель, она замолвила словечко за Руса. Но по неизвестной причине, парень уезжать не желает, да и его семья против, его родители не хотят отдаляться от сына, поэтому отказались от предложения Германа. Оба семейства в гневе.
Алла и Катя (я тоже) ошарашенно взглянули на неё, та неловко замолчала, а позже покраснела. Мы теснее прижались к ней, а точнее окружили её, как овечку, окружают волки. Алла взяла на себя бразды правления и осведомилась: