Жаклин!
Если ты хочешь делать, а не учить, тогда вперед! Что же тебе мешает?
Говоришь, я хороший человек? Первый раз слышу о себе такое. Обычно люди считают меня надутым говнюком. И надо признаться, я даю основания для таких отзывов. Так что, пожалуйста, ни с кем не делись своим мнением обо мне. А то еще разрушишь мою репутацию. :)
P. S. Заполни вопросник. До пятницы. Сейчас я очень сурово смотрю на тебя через экран. ЗАПОЛНИ ВОПРОСНИК! Будут какие-то проблемы — пиши.
Лэндон!
Ты спрашиваешь, что мне мешает? Я профукала возможность поступить в консерваторию. Я застряла в штате, где искусства не в большом почете. (Возможно, мне, как учителю, придется всю жизнь с этим бороться.) Осуществить мои мечты не так просто, как кажется. Надо все хорошо обдумать.
Можешь не опасаться за свою репутацию надутого говнюка. На моих устах печать молчания.
P. S. Вопросником я занимаюсь, но при этом смотрю на тебя очень сердито. Такое ощущение, что я раб, а ты надсмотрщик. Уф!
Отправляя письмо, я усмехнулась. Кажется, у меня начинается новая игра. Так, может, послать подальше Лукаса с его до неприличия загадочной улыбкой? Пусть Эрин и Мэгги друг другу рассказывают про охоту и погоню: эта белиберда не для меня. Я и без их советов могу завязать отношения с парнем — правда, по электронной почте. Когда до меня дошло, что я флиртую с кем-то по Интернету, торжествующая улыбка сползла с моего лица. Я вернулась к суровой реальности. Я ведь понятия не имею, как выглядит этот Лэндон и что он за человек.
Хотя нет. Я знала, что он за человек. Не нужно было на него смотреть, чтобы понять, какой он добрый. И умный. И прямодушный.
Конечно, Лэндон не спас меня от потенциального насильника и не сделал из него кровавую тюрю. Лэндон не держал меня за талию, от его прикосновения у меня не таяли внутренности. Наверное, у него не было ни татуировок на руках, ни прозрачных как лед серо-голубых глаз и он не умел бросать на девушек пламенные взгляды.
В десять часов вечера мне пришла эсэмэска.
ЛУКАС. Привет. :)
Я. Привет. :)
ЛУКАС. Как дела?
Я. Нормально. Занимаюсь.
ЛУКАС. Хотел поговорить с тобой после лекции, но ты испарилась.
Я. Торопилась на другое занятие. Там препод, если опоздаешь, замолкает и таращится на тебя, пока не усядешься.
ЛУКАС. Я бы тогда нарочно шел помедленнее. :)Приходи в пятницу в СБ, народу будет мало, выпьешь американо за счет заведения.
Я. Бесплатный кофе? Люблю халяву! Постараюсь прийти. Ты во сколько там будешь?
ЛУКАС. С обеда до 5.
Я. ОК.
ЛУКАС. До пятницы, Жаклин.
ГЛАВА 7
В пятницу Лукас опоздал на экономику на четверть часа и пропустил самостоятельную, которую мы писали в начале занятия. Я было подумала, что это ужасная безответственность — пропустить самостоятельную, но потом вспомнила: сама-то я недавно прогуляла промежуточную аттестацию, так что не мне его упрекать.
Лукас проскользнул в заднюю дверь, как раз когда преподаватель поднимался по центральному проходу, собирая листки. Студенты из левой половины аудитории передали доктору Хеллеру свои работы, и он обернулся направо, туда, где сидел Лукас.
— Мне нужно поговорить с вами после занятия, — тихо сказал профессор.
Лукас наклонил голову и, доставая учебник из рюкзака, ответил, тоже негромко:
— Да, сэр.
Я больше не смотрела на него до конца занятия, а когда лекция закончилась, он сложил вещи в рюкзак и спустился по проходу к столу профессора. Пока доктор Хеллер разговаривал с другим студентом, Лукас поднял глаза и нашел меня. Его улыбка была едва заметной и, как всегда, неясной. Но взгляд его вонзался в меня, как дротик в мишень.
Наконец он переключил внимание на профессора и перестал на меня пялиться. Я выдохнула: мне и самой было невдомек, что под прицелом этих сосредоточенных глаз я затаила дыхание. Выходя из аудитории, я засомневалась, идти мне после обеда в «Старбакс» или нет.
Похоже было, что с самостоятельной я справилась прекрасно благодаря Лэндону и его вопросному листу, который он мне прислал в среду вечером. Он, видимо, знал о проверочной работе и специально составил свой вопросник так, чтобы помочь мне подготовиться. Надеюсь, он не сказал мне ничего такого, чего не должен был говорить, не пересек границу дозволенного. Но он вплотную к ней приблизился. И сделал это для меня. Я была поражена тем, что этот человек, затерянный в огромном кампусе среди тысяч студентов, поступил не совсем правильно ради того, чтобы помочь мне. Значит, по какой-то причине ему на меня не наплевать.