— Может, я дала ему кулаком по физиономии и расквасила нос, чтобы перестал надо мной издеваться?
Лукас мягко рассмеялся. Глядя на его теплую улыбку, я потянулась к нему, как растение к солнцу.
— Любишь давать людям кулаком по физиономии, да?
— Не до такой степени, как Эрин любит всевозможные удары в пах.
Он снова рассмеялся и поцеловал меня в лоб. Я быстро пошла к зданию, то и дело оглядываясь. Улыбка на лице Лукаса становилась все бледнее, и мне показалось, я многое бы отдала, чтобы ее вернуть.
— Напиши, как у вас все пройдет в полиции.
Я кивнула:
— Хорошо.
В среду вечером я ввела имя Лукаса в строку поиска, не будучи уверенной, удастся ли что-нибудь найти. Думала, может, отыщу объявление о смерти его матери и оно меня куда-нибудь выведет. Такое объявление действительно нашлось, но, как и большинство некрологов, оно не раскрывало обстоятельств трагедии. Не было даже приписки: «Вместо цветов просим вас отправлять пожертвования в фонд помощи больным…» — которая содержала бы название недуга, унесшего жизнь молодой матери. Тогда я, совершенно ни на что не рассчитывая, просто пробила имя женщины — Розмари Лукас Максфилд. Как ни странно, поисковик выдал мне множество статей восьмилетней давности. От их заглавий мне стало не по себе. Я кликнула на одно из них. Сердце у меня заколотилось так сильно, что я вздрагивала от каждого удара. Мне очень хотелось, чтобы это оказалась статья о гибели чьей-то чужой матери. Какого-то человека, которого я не знаю.
УБИЙСТВО В ЖИЛОМ КВАРТАЛЕ: НАЙДЕНО ДВА ТРУПА
Выяснились ужасающие обстоятельства трагедии, разыгравшейся в минувший вторник. Полиции удалось установить, что около четырех часов утра местный рабочий-ремонтник Даррен У. Смит через окно заднего фасада проник в дом Рэймонда и Розмари Максфилд. Муж погибшей в этот день находился в командировке. Предварительно заперев сына хозяев в его комнате, Смит неоднократно изнасиловал тридцативосьмилетнюю Розмари Максфилд, а затем перерезал ей горло. От потери крови, вызванной многочисленными ножевыми ранениями, женщина скончалась, после чего убийца выстрелил себе в голову. На месте трагедии были найдены семидюймовый охотничий нож и пистолет калибра девять миллиметров.
Этим летом Смит в числе других членов строительной бригады выполнял ремонтные работы в доме Максфилдов. Данным фактом, вероятно, и ограничивалось общение между преступником и будущей жертвой, если не считать того, что, судя по найденным в квартире Смита фотографиям, он наблюдал за Розмари и членами ее семьи. Следовательно, об отсутствии хозяина ему, скорее всего, было известно.
Обеспокоенный тем, что жена и сын весь день не отвечают на телефонные звонки, доктор Максфилд попросил своих друзей, Чарльза и Синди Хеллер, их навестить. Около семи часов вечера супруги обнаружили окровавленное тело Розмари Максфилд, а рядом с ней труп Смита. Несовершеннолетний сын погибшей был отправлен в окружную больницу для лечения от обезвоживания, шока и незначительных ран. Серьезного физического ущерба ему нанесено не было.
Сегодня вечером Хеллер сделал короткое заявление, попросив представителей прессы и социальных органов не беспокоить Рэймонда Максфилда и его сына, которым предстоит преодолеть потрясение от постигшего их несчастья. «Я служил в армии. В войсках специального назначения. Мне многое пришлось повидать, но ничего страшнее того, что произошло в доме Максфилдов, я не видел. До конца жизни буду жалеть о том, что в тот вечер взял с собой жену, — сообщил Хеллер, на протяжении шестнадцати лет поддерживавший близкие отношения с семьей погибшей. — Роуз была любящей женой и матерью, замечательным другом. Нам всем будет очень тяжело смириться с ее смертью».
— Спасибо, что согласились встретиться со мной в нерабочее время. — Я сделала глубокий вдох и села, сцепив руки на коленях. — Я хотела поговорить с вами о Лукасе. Есть вещи, которые мне необходимо о нем знать.
Брови доктора Хеллера сомкнулись.
— Не уверен, что смогу чем-то помочь. Если это личное, то вам, наверное, лучше спросить у него самого.
Я боялась, что профессор так скажет, и все-таки попросила его о встрече. Мне нужно было добиться от него ответов на свои вопросы, прежде чем я снова увижу Лукаса. Мне нужно было знать, почему он нанес себе шрамы на запястья: только ли из-за гибели матери или позднее он пережил новое потрясение.
— Я не могу спросить у него. Это касается его мамы. Того, что случилось с ней. И с ним.
Доктор Хеллер посмотрел на меня так, будто я ударила его под дых: