Все шло мирно и славно, но внезапно выяснилось, что моя ученица — то, что теперь называют медиаперсона и светская львица, и окружение у нее соответствующее. Как-то раз в ноябре приехал за ней не просто водитель, а бойфренд. Ввалился в мою маленькую офисишку и прямо в стилистике начала 90х (только малинового пиджака не хватает) сказал: «Ну давай показывай, чему ее (кивнув на девушку) научила».
Я немного удивилась, но предложила не тыкать незнакомым людям, а включиться в работу. Они вместе написали диктант, пересказали сложный текст, а потом представили, что приходят на день рожденья да хоть бы к Филиппу Бедросовичу, и спонтанно произнесли тосты. Ученица обставила своего бойфренда (владельца крупного пищевого бизнеса) по всем статьям. В результате он тоже стал проситься в ученики.
В принципе, почему бы не взять? Но он стал требовать еще большую скидку — потому что у них опт. Торговался несколько дней, как будто на рынке черешню покупал.
Мне очень хотелось его вежливо послать, но я понимала, что это неконструктивно. Понятно было, что склонность к выбиванию скидок у этого товарища уже в крови и что он почти физически нуждается в победе на переговорах при том, что вполне в состоянии оплатить образовательную услугу и себе, и своей девушке, и еще двум ротам солдат. Но как против инстинкта переть?
К тому же мне не хотелось обижать или терять ученицу. А она несколько раз звонила и просила за своего папика.
В конце концов я подумала, что если этого осла выбрала такая хорошая девушка, то он не безнадежен. Решила подождать — и не ошиблась.
Примерно через неделю папик стал способен разговаривать адекватно. И оказалось, что я была далеко не первым преподавателем у этой ученицы. Бойфренд включил «малинового пиджака», потому что ему пригрезилось, что она очередной раз зря тратит время. На самом деле он был пусечкой, отличником, большим артистом — и рыцарем (местами).
От регулярных занятий я все же отказалась. Желание длясебяшников позаниматься чем бы то ни было, возникшее спонтанно, обычно через пару недель исчезает, поскольку не вызрело. А тут предполагался не мастер-класс, а целый курс. Стоило ли суетиться и разводить бурную деятельность?
Мы договорились, что если у потенциального ученика хватит запала после новогодних праздников, то проведем блиц по конкретным задачам, которые он к этому времени сформулирует. Но после Нового года у бойца за скидки оказались другие дела. На уроки он не претендовал.
С ученицей мы закончили занятия к марту. В конце занятий она оставила мне отзыв: «Она лучшая!» Это было приятно.
Про Алёну и имена
Когда Алёна была юна, прекрасна и абсолютно индифферентна к вопросам религии, довелось ей познакомиться с барышней, помешанной на женских практиках. В то время было модно практиковать асаны, тантру, кундалини и далее по списку, так что Алёна не слишком напряглась, узнав про тараканы своей новой знакомой. А зря.
Как-то раз позвали Алёну в гости. Приходит она, а в двухкомнатной квартире без электричества, при свечах сидят двенадцать теток. В кассетнике играет псевдовосточная музыка, и курится дым восточных благовоний. Думает Алёна: что за фигня? А приятельница приглашает её на коврик присесть и из металлической вазы с широким горлом, явно купленной в «Ганге», бумажку достать. И на бумажке что-то написано.
— Вот, — говорит барышня, — твоё истинное имя.
— Спасибо, конечно, — отвечает Алёна, — но у меня уже есть одно — мамой-папой выбранное. И оно мне нравится.
— Нет, «Алёна» — это для всех. Для чужих губ, для чужих ушей. А у тебя подлинной должно быть своё личное, тайное имя.
— Типа для всех Некрасов, а тайно — Николай Алексеевич? — съёрничала Алёна. Но бумажку взяла.
С этого дня началась у Алёны другая жизнь... Раньше она была такая правильная, такая старательная, такая серьезная, что даже молодые люди побаивались к ней подходить. А теперь ей стало все равно: пусть какая-то Алена делает ошибки. Та, чьё имя нельзя называть, за неё не в ответе.
Естественно, если девушка не парится по каждой мелочи, общаться с ней становится намного интереснее. Тут же появились поклонники, бойфренды, а потом и любимый человек. И с работой все шло чудесно. И вообще.