История вторая произошла, когда папа уже учился в институте, поставлявшем кадры для Средмаша. Мир этот отличался любовью к чтению анкет, поэтому студентов как людей, проверенных вдоль и поперек, часто отправляли в массовку на мероприятия с участием высших лиц. В тот раз они стояли первой линией рядом с кинотеатром «Ударник», отделяя простых зевак от очередной иностранной делегации, которой в ходе пешей прогулки показывали виды окрестностей Кремля. Сопровождал высоких гостей сам Никита Сергеевич. Уж не знаю, с чего бы ему посреди этого мероприятия приспичило устроить показательное выступление, но внезапно он подошел к папе и спросил: «Студент?» — «Студент». На это Хрущев заявил: «На целине рабочие руки нужны. Поедешь?» Поскольку папин дед в 31-м уже туда съездил не совсем по доброй воле, папа ответил четко: «Пошлют — поеду». Никита Сергеевич, удовлетворенный ответом, отправился дальше, а к папе подскочил корреспондент. На следующий день в «Московской правде» появилось упоминание о том, что студент такой-то собирается на целину, и фотография. На целину они и правда поехали — стройотрядом. Коровники строить. Там папу тоже сфотографировали — для «Огонька». Хорошая фотография получилась.
История третья произошла в 64-м, когда папа работал над дипломом и ухаживал за мамой. В то осеннее утро они решили сходить в Манеж. Народу на выставке практически не было. И будни, и смотреть особо нечего: одни коровы на картинах. Внезапно стало оживленно. В зал вошла целая толпа — и Хрущев. Свита роилась вокруг, не замечая ни картин, ни других посетителей. Вероятно, поэтому вся эта компания чуть не впилилась в моих родителей, замешкавшихся перед изображением какого-то кукурузно-подсолнечникового поля. Опешив от столкновения лоб в лоб, мои родители на автомате поздоровались с Никитой Сергеевичем. Он им кивнул и решительно пошел дальше по залу. Свита за ним. И вновь стало тихо и пусто. Я долго пыталась добиться, когда точно это было — до отставки Хрущёва или после, — но ни мама, ни папа, к сожалению, не помнили.
Про планы на будущее и первый шаг
Когда до Нового года остается меньше ста дней, пора составлять планы на будущий год. В такие моменты очень хочется напридумывать что-нибудь масштабное, вывесить в социальную сеть и, раз уж огласила, начать это реализовывать. Тем не менее, обычно между тем, что намечтаешь, и тем, что в жизнь воплотишь, образуется дистанция огромного размера. Это неприятно.
Еще более неприятно, когда узнаешь, что твою выболтанную мечту реализуют без тебя. Хотел ты на Алтай, или на Байкал, или на Камчатку, планировал, делился идеями. Не прошло и трех лет — и вот уже бывшая, найдя нового хахаля, постит фоточки с сопки, а ты так туда и не добрался. То ли денег, то ли времени, то ли сил не хватило.
Скажут, что шарик большой — и тебе никто не запрещал купить билет, узнать про экскурсии... Но беда в том, что путешествие начинается с размышления о нем. Поэтому и накатывает кошмар из детства, и ты внутренним взором видишь, что стоишь на перроне незнакомого городишки, где стоянка 10 минут, а поезд ушел, пока ты в тапочках за семечками и ситро бегал.
Такая же история и с рабочими идеями. Поделишься замыслом, а друзья-приятели его без тебя воплощают, потому что ты слишком долго запрягал. И вот ты сидишь в режиме «молчи, скрывайся и таи / и чувства, и мечты свои» — и они, чувства и мечты, невыраженные, необдуманные, растворяются, не обретя воплощения.
У меня так не раз бывало. В личных ли делах, в рабочих ли обнаруживаешь себя на полустаночке в цветастом полушалочке, и накатывает смесь страха, стыда и вины — универсальных инструментов манипулирования, в том числе самоманипулирования.
Можно было бы, оттолкнувшись от них, сделать шаг к изменению. Но лень. Видимо, недостаточно страшно и стыдно. Далеко до дна, чтобы оттолкнуться и поплыть. Посему — продолжаешь функционировать в режиме «дом — работа — дом», лишь изредка вспоминая, что хотелось сделать нечто прорывное.
А когда переламываешь себя и приступаешь к подготовке, всё происходит, как в сказочке Петера Бикселя «Земля круглая», герой которой, .довольно пожилой человек, решил объехать земной шар ровно по окружности.
Он прочертил линию на глобусе, а потом вышел на крыльцо и увидел напротив своего дома другой дом. Что делать — обойти препятствие, нарушив намерение двигаться по прямой в самом начале, или идти только вперед? Герой вернулся в дом, сел за стол, взял лист бумаги и написал: «Мне нужна высокая лестница». А потом задумался, какие сложности могут подстерегать его дальше. В результате он на несколько лет засел за бесконечные списки вещей, которые могут пригодиться и которые надо подготовить, прежде чем отправиться в путь.