Вылечилась Катя, быстро оформила документы разводные и вернулась на работу. А вскоре в третий раз в белом платье в ЗАГС пошла.
Офицерикам всем жены нужны. Да только получают они мало. Подумали молодые-подумали — и решили так. Катя на заработки в Италию поедет. Мать ее с сыном сидеть будет. А муж потихоньку ремонт в квартире сделает.
Приехала Катя в небольшой южный итальянский городок и устроилась в ресторан посуду мыть. Каждый месяц высылала по 150 евро мужу и по 100 евро матери с сыном. А через полгода узнала, что муж не только ремонт сделал, но и привел жить в отремонтированную квартиру новую молодую банщицу.
Запила Катя от горя. И раз решила в храм зайти. Вошла — бухнулась на колени перед Мыколой-фокусником и пьяными слезами залилась. Проплакалась, на работу пошла, и в тот же день разговорился с ней охранник ресторана — признался, что Катя ему очень нравится…
В общем, вышла Катя замуж в четвертый раз. Маму из России вызвала, сына вывезла. И стали они жить-поживать и добра наживать. Только общих детей у пары не было.
Решила тогда Катя по женской части обследоваться, и оказалось, что у нее рак матки. Еле успели все подчистую вырезать.
Не успели швы зажить — новая беда. Перитонит начался. Опять разрезали Катю — от лобка до ребер. Пока она в реанимации лежала, вся жизнь перед глазами пролетела. Испугалась наша красавица покаяния, и выздоровела. Муж на радостях чуть православие не принял, да вовремя опомнился: родительского проклятия испугался.
С тех пор десять лет прошло. Катя регулярно в церковь ходит. Подолгу перед иконами стоит. Беда у нее новая: сын наркоманить начал.
Про Диму и обучение вождению
С детства я знала, что машина дает возможность быть там, где ты хочешь, тогда, когда ты хочешь. Особенно отчетливо я это ощущала, когда приезжала в Рязань. Прадед мой во время войны подорвался на мине и остался без ног. К 70-летию ему выдали в военкомате тарахтящий инвалидный «Запорожец». Прадеду до «Запорожца» дела особо не было, но все остальные члены семьи с удовольствием набивались в машину (мы с троюродной сестрой ложились на колени взрослым, чтобы нас не было видно и чтобы гаишник не остановил за превышение норм провоза пассажиров) и ехали в Солотчу — за грибами или на речку. И это было чудесно.
Естественно, что одним из критериев идеального спутника жизни для меня стало умение водить автомобиль. Однако мужчины мне попадались какие-то странные. Они могли рулить аппаратной связи, или БТРом, или БМП, но садиться за руль обычной легковушки решительно отказывались.
— Зачем? Ты живешь в мегаполисе. Подними руку — сразу несколько таксистов остановится.
— А если мне захочется за город съездить?
— Садись на электричку и поезжай. В чем проблема?
В конце концов я не выдержала. Мой отец — обычно очень молчаливый и сдержанный — сам вызвался объяснить мне, как переключать скорости и двигаться в потоке, но ничего хорошего из этого не вышло.
— Куда? Где твои глаза? Стоп! Ты сорвешь сцепление! — орал он, а после каждого занятия долго и придирчиво оглядывал — если не сказать обнюхивал — свою «четверку».
В общем, только огромная дочерняя любовь удерживала меня от того, чтобы поделиться с папой мыслями о его педагогических способностях.
К концу дачного сезона я без особых изысков могла доехать по пустой сельской дороге до магазина, но это было верхом моих достижений. Надо было что-то делать.
Как ни странно, простая мысль пойти в автошколу меня совсем не вдохновляла. Работа, дела — было очевидно, что я пропущу по крайней мере треть занятий. И я нашла частного преподавателя.
Дима в юности активно участвовал в ДОСААФовских гонках и имел кучу призов, но как-то раз неудачно вылетел с трассы и разбился. Пролежал после травмы несколько месяцев, потом стал ходить и даже ездить, но с гонками завязал. Работал он водителем на КАМАЗе и был патологическим жаворонком. Первое занятие он назначил на пять часов утра...
Через пару месяцев я объездила половину дорог южной части города, включая дворы-подворотни, и Дима решил, что пора переносить уроки на шесть вечера.