Выбрать главу

Александра Михайловна, чувствуя себя во всем виноватой, рыдала, но делать было нечего. Пришлось Людочке брать два дня за свой счет и сидеть править все, что ветеранская жена своими историческими ушами услышала. После этого термины еще раз проверил Людочкин муж — физик-ядерщик. И, наконец, последней по диссеру прошлась Александра Михайловна. Пунктуацию и правда кое-где нужно было подправить.

Через пять дней ветеран получил свою работу. Вскоре коллеги на кафедре читали ее куски вслух и восхищались. После этого будущий доктор наук позвонил Александре Михайловне и заявил, что вообще-то и без запятых всё было неплохо. Но уговор дороже денег.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Про маму Серёжи

Лет семь-восемь назад на одном из педагогических форумов, который я почитывала; появилась мама девятиклассника, сокрушавшаяся, что никак не может найти сыну толкового репетитора по математике. Одна преподавательница не захотела заниматься с ребенком по три часа вместо полутора, но мама заподозревала, что та не хочет перетруждаться. Второй смутил своим юным возрастом. Третий, кандидат наук и пенсионер, вызвал истерику словами о том, что формулки надо долбить, как дятел, и присловьем «вот такая петрушка-сельдерюшка».

Высокооплачиваемые репетиторы, готовящие в том числе и к международным олимпиадам, мамочку игнорировали — и это тоже приводило ее в бешенство. В результате она вывалила на сообщество ушат обвинений в меркантильности и нежелании помочь сверхзагруженному, но готовому работать ребенку («вы что, все там приехали из области и не понимаете ничего, кроме собственной ставки?») и, что и требовалось доказать, сразу же получила целый ряд предложений от очень приличных специалистов.

Я, не имеющая к преподаванию математики ни малейшего отношения, смотрела на это со стороны, но редкостно претенциозная особа, не стесняющаяся в выражениях при демонстрации своей якобы тонкой натуры, меня впечатлила.

Прошло полтора года, и вот репетиторская компания, с которой я в ту пору сотрудничала, предлагает мне заказ. Мальчик, 11-й класс, русский язык. Созваниваюсь с мамой — и у меня возникает устойчивое ощущение дежавю, хотя ни дама, ни телефон мне точно не знакомы. Но уж больно узнаваемы слова про сына — славного человечка, и про загруженность в известной английской спецшколе, и про недоверие к людям без диплома московского вуза, и про важность обучения в музыкальной школе, и про необходимость регулярного посещения консерватории для юношества...

Ровно на середине разговора меня осенило: это та самая дама с форума. Но вместо того чтобы вежливо отрулить и сразу убежать, я в припадке нездорового любопытства решила пообщаться лично и посмотреть на ученика.

Стилистика личного разговора была прекрасна. Мама бросалась от отчаяния к заверениям в дружбе, требовала, чтобы я поклялась, что ребенок наберет не менее 90 баллов, и говорила об «отраде материнскому сердцу», когда я согласилась поискать мальчику место хотя бы в паре, а не в мини-группе, потому что он не выносит чужих людей.

Про гарантии баллов и поступления я разговор прекратила быстро, но фонтан волнения и речей про особость мягко заткнуть не получилось. Однако мама мамой, а ребенок показался мне неплохим. Велеречив, но без крайностей. Работал на уроке нормально, хотя пробелов много. К тому же оказалось, что он с лета занимался химией у моей хорошей знакомой и пока ни в чем ужасном замечен не был. Именно поэтому я решила попробовать, но моя самонадеянность меня подвела. Мы проработали не так долго, но за это время маме удалось меня не только впечатлить, но и напугать.

После первого занятия с Сережей мама просто мне полчаса втолковывала в телефонном разговоре, насколько ее мальчик хрупок и интеллигентен — и именно поэтому я должна изыскать время для индивидуальных занятий. Положить трубку посередине разговора я тогда из вежливости не решилась. Однако уже через неделю мама зажгла так, что мне стало страшно.

Еду на машине с работы. Жуткий дождь. Для разговоров по телефону не самое подходящее время. Вдруг три раза подряд звонок. Думаю: что там, вдруг Сережа заболел и они хотят отменить? Оказывается, мама позвонила поговорить о том, как она волнуется, сдаст ли он ЕГЭ.