Как относится к тому, что задуманное им дело не удалось, Максим не знал. Он доверился непонятному зову, хотя разумом понимал, что на поверку тот мог закончится ничем. А, если учесть от кого к нему пришло необычное зрение, то так бы и получилось, если не хуже. Кто знает, что у змейки было на уме? Может только и ждет момента, чтобы отомстить!
Проезжая мимо одной из улочек, Максима словно кольнуло. На миг потемнело в глазах, но зато ярко проступили знакомые синие пятна, вспыхнув холодными огоньками.
— Сюда! — уверенно и четко произнес он, показав пальцем в сторону примыкающей улицы.
Голос его был настолько тверд, что водитель повернул баранку даже не задумываясь. Роман не успел возразить, как газель уже лихо вписывалась в поворот, опасно накренившись набок.
— Ты что творишь? — наконец выдохнул он, как только та выровнялась.
Максим и сам не ожидал от себя такой наглой напористости. Он смотрел перед собой, пытаясь побороть круги перед глазами от скачков зрения. А когда оно вернулось в норму, он понял, что уже почти минуту смотрит на белую приору, припаркованную около высоко забора перед кирпичным особняком. В горле вмиг пересохло и в груди встал комок неприятного предчувствия.
— Машина, — хрипло выдохнул он.
— Останови-ка, — Роман покосился на него, но ничего больше не произнес.
Видно было, что за машиной ухаживают: на чистых боках краска блестела сверкающей новизной. Обычно обыватель не сильно следит за недорогой машиной, считая ее рабочей лошадкой, которая должна вывезти его в светлое будущее. Но что мешает регулярно мыть и полировать машину, при желании и обилии автоматических моек?
Затонированные в «ноль» стекла словно посылали привет из бандитских девяностых, но это никак не могло стать причиной, по которой считать хозяина машины криминальным авторитетом.
Роман обошел автомобиль и тихо присвистнул: на заднем бампере явно была видна содранная краска, а от подфарника над ней были отколоты кусочки красного пластика и через скол просматривалась лампочка.
— Ты про эту говорил… — произнес он больше утвердительно, чем вопрошая.
— Смотри-ка, — Максим стукнул ногой по баллону колеса с противоположной стороны, — на запаске катается.
Среди литых серебряных дисков этот был единственный «железный», покрашенный черной краской. Роман только сейчас вспомнил про фотографию отпечатков протекторов около дома Вероники и чертыхнулся — рисунок ламелей можно было сверить еще в лесу. Он пробормотал, что лучше поздно, чем никогда и нагнулся к колесу, пытаясь сравнить зигзаги на телефоне и протекторе.
— Покрышки гиславед, — вспомнил Максим, заглянув ему через плечо. — По-моему, все сходится.
— Здравствуйте!
Парни вздрогнули от неожиданно прозвучавшего за их спинами голоса. Голос принадлежал пожилой женщине с крохотной собачкой, которую она держала, прижимая к костюму локтем руки.
— Вы же из полиции, верно?
— Верно, — Роман показал корочки следователя.
— То-то я смотрю микроавтобус с мигалкой в начале улицы стоит. Значит прислушались к моим жалобы все-таки, раз следователей прислали. А я-то уж отчаялась участковому жаловаться и в местно отделение писать, все без толку.
— Простите, а по какому поводу жаловались?
Только после того, как спросил, Роман заметил, что Максим подает ему предупреждающие знаки.
— Так вы не по жалобе? — разочаровано протянула женщина, но в ту же секунду снова воспряла духом: — Значит они что-то серьезное натворили. А я говорила им, что добром это не кончится.
— Кого их и что должно кончиться? — не вытерпел Максим.
— Как что? Ихние пьянки-гулянки, вот что. Тут два брата живут — это я о них говорю. Так они чуть ли не каждый вечер до полуночи и дебоширят. А полиция мне отвечает, что в этом нет состава правонарушения. Я им говорю, что они поубивают друг друга, а мне отвечают, что когда поубивают, тогда и вызывайте. Как вам такое?
Роман кивнул с самым серьезным выражением на лице:
— Разберемся. Это их машина?
— Их, конечно. Кого же еще?
— Понятно. Вы нам сильно помогли. Если понадобится, мы с вами свяжемся. Давайте, я вас запишу в телефон…
Проводив взглядом удаляющуюся с гордо поднятой головой женщину, Максим повернулся к Роману:
— Ну, что скажешь?
— Я почти уверен, что это наши клиенты. Будем брать.
— Если действительно те, кто убил Веронику, то это может быть очень опасно. А если мы ошибаемся?
— Что-то я тебя не понимаю. Сначала тащишь меня не пойми куда, а когда все улики налицо, поворачиваешь назад? Не хочешь помочь — твое дело, у тебя выходной вроде как… А мне работать надо!
Роман подошел к калитке и надавил кнопку звонка на домофоне. Потом еще раз и еще. Отзываться никто не собирался, и не было слышно щелчка дверного замка. Роман подергал дверь, она по-прежнему была заперта. Он оглянулся на Максима:
— Ну, ты как, что надумал?
— И он еще спрашивает! С тобой, конечно.
— Я думаю, что братцы отсыпаются после бурной ночи. Предлагаю действовать без всяких бюрократических проволочек, на свой страх и риск. Вламываемся в дом и берем тёпленькими! — Роман приоткрыл полу пиджака и показал рукоятку пистолета, выглядывающую из наплечной кобуры. — Не дрейфь, у нас сто очков к силе. Подставляй руки!
Роман уперся ногой в сложенные на коленке руки Максима и легко перемахнул через тонкий профлист. Через минуту щелкнул замок, отпирая дверь калитки.
— Тихо! — Роман приложил палец к губам. — Внезапность — наше все.
Внутренний двор был невелик и весь покрыт серой тротуарной плиткой. На широком месте покосился на одну подломленную ножу пластиковый стол, рядом с ним лежали три перевернутых стула. Чуть ближе, у стены дома стояла батарея пустых разнокалиберных бутылок, а за ней куча старой одноразовой посуды. Ветром разнесло ее по двору и теперь часть тарелок, стаканчиков и вилок валялись где попало.
— Смотри-ка, — прошептал Максим, показав пальцем на скомканную тряпку, отсвечивающую розовым цветом среди пластикового мусора.
Они подошли поближе и Роман поддел ее носком ботинка, заставив развернуться. В отличие от потемневшей от времени посуды, ткань выглядела свежей, но сильно грязной. Среди разбросанного мусора эта вещь выглядела необычно, да и для хозяев она была явно чужой.
— Помнишь про кофточку Вероники? — спросил Роман.
Максим лишь кивнул, чувствуя, как встал в горле комок. Значит, все произошло именно здесь? Не обязательно на этом загаженном дворе, но точно в этом месте. С самого начала открывшийся вид помойки вызывал неприятное чувство, а теперь оно перешло в омерзение и желание скорее убраться отсюда. Но сначала нужно было расквитаться за смерть Вероники.
С Романом они, похоже, думали одинаково. Роман достал «макаров» и снял с предохранителя. Стараясь не шуметь, он подошел ко ко входу в дом. Стальная дверь выглядела массивно и вполне могла стать для них непреодолимым препятствием, если бы была заперта.
Но им повезло. Надавив на ручку, роман потянул дверь на себя, и она плавно отворилась, открывая вход в дом. За ней скрывалась темнота, в которой ничего невозможно было рассмотреть, и было совершенно тихо.
Максим достал телефон и показал жестом, что может включить фонарик. Роман секунду подумал, потом отрицательно мотнул головой. Перед тем, как войти в дом, он еще раз приложил палец к губам, требуя не выдать себя ничем, что могло бы привлечь внимание хозяев.
Затем Роман сделал шаг в темноту, держа пистолет перед собой. Максим выждал пару секунд и шагнул следом. Ему казалось, что глаза должны были привыкнуть к отсутствию освещения, но темнота внутри дома была абсолютной, словно в склепе. Он подумал, что такого не может быть, потому что свет все-таки должен проникать через окна, но впереди послышался шум, и ему стало не до умозаключений.
Максим выхватил сжимаемый в кармане телефон и ткнул пальцем в фонарик. Свет перед глазами вспыхнул одновременно с резкой болью в затылке. Но увидел он лишь круги перед глазами и повалился без сознания на пол.