Максим сделал еще один глоток и продолжил:
— Я здесь человек новый и много не знаю. Но общие законы психологии… Они общие во всех мирах. Преступника всегда тянет вернуться на место преступления. То, что произошло в полиции — это не мелкая бытовуха или чей-то спонтанный приступ. Там было спланированное нападение, хорошо подготовленное и с большими шансами на успех. К такой работе возвращаются, чтобы полюбоваться.
— Тогда вы должны подозревать Дэйва, он вошел в полицейский участок первым. Да и теория ваша, сознайтесь, не всегда же срабатывает.
— Да, допустим. Однако продолжим мои умозаключения. Первым вошел Дэйв, это так. Но привели его вы, я правильно понял? И вот тут вы допустили большую ошибку. Если мне память не изменят, то вы сказали ему, что идете по вызову Сьюзан, не так ли? Но Сьюзан мне сказала, что вас не вызывала.
Максим пристально посмотрел Коре в глаза.
— Что на это скажите?
Кора замолчала. Ее лицо враз осунулось, и на лбу легла глубокая складка, спускающаяся к переносице. Максим подумал, что, несмотря на хороший внешний вид, она очень немолода.
— Ну что сказать… Такова наша женская солидарность... Не доверяй тайны женщине, парень.
— А, может, наоборот? Сьюзан подсказало сердце? Холодная логика игнорирует чувства, но ведь именно они и делают нас людьми.
— Любовь делает нас слепыми.
— Человечными.
— Что ж, Сьюзан ведь понимала, что делает, но все-таки решилась и выбрала вас. Мне осталось только довериться ее выбору…
Кора на минуту замолкла, а потом просто произнесла:
— Дв, это сделала я.
Максим откинулся на стуле и покивал головой. В комнате стало так тихо, что он начал различать шаги случайных прохожих за окном.
— Вы не любите полицию?
— Нет, дело не в полиции. Дело в одном человеке, с которым свела меня жизнь и которую он походя сломал.
— Значит, месть.
— Скажем так… Я исполнила его желание.
Максим улыбнулся, качая головой.
— Не верите? — Кора совершенно успокоилась и говорила без тени волнения. — Послушайте и решайте сами, что это было.
Мы сейчас не произносим название старого города. Обозвали его районом, как прежде было принято для пригородов, и решили, что со старым миром покончили. А ведь он был огромным, к нему примыкали поля с фермами. С другими городами, которые были значительно меньше, связывали железные дороги и шоссе. Летали самолеты, по дорогам бегали автомобили… Жизнь, как жизнь, и, казалось, такой она останется навсегда.
Открытие магической энергии поначалу восприняли скептически. Да, ее оказалось много, но что толку, если ее нельзя было ни к чему применить. Точнее, применить-то, как оказалось потом, можно, а вот накопить, чтобы использовать — ну никак не удавалось.
Первыми вестниками грядущих изменений стали случайные люди, носители жизнеутверждающих эмоций. Замечали, что такие всегда положительно влияют на окружающих, а те отвечают взаимностью? Накапливать и использовать ману оказалось так же, как научиться ездить на велосипеде, сначала сложно, а потом — не задумываясь.
Вот тут-то общество и раскололось. Власть и ее сторонники объявили использование населением магии вне закона, а другая часть народа встала на позицию свободы воли, то есть сопротивления. И Равжа был один из его лидеров. Красивый, сильный, харизматичный лидер, он привлекал к себе уже только своим одним свои видом. Да и лозунг его был предельно прост и понятен — все для народа. Как не купиться? Вот и я побежала добровольцем под его начало. А ведь сколько было предложений от модельных агентств, очарованных моей внешностью! Но наступало время гражданской войны и надо было делать выбор.
Знаете, какие здесь были сражения? Самолеты падали с неба огненными метеорами, броня лопалась от прикосновений рук, небо полыхало зарницами от вспышек энергии, а земля вставала на дыбы, погребая под собой десятки людей. Жуткое было время. А я витала в розовых облаках любви. Угадайте к кому?
В то время я была счастлива, потому что это было взаимно. О, это были самые счастливые дни моей жизни. Зато потом, когда прошли годы, они стали самыми ненавистными. Знаете, что мне говорил тогда Равжа?
— Только смерть разлучит вас?
— Нет. Он говорил, что, если уж придется выбирать свою смерть, то он предпочитает сгореть, и пусть это будет пламя любви.
Кора замолчала и Максим ее не торопил. Тяжелые воспоминания всегда поднимаются из глубин души, цепляясь якорями за струны угаснувших чувств.
— Потом… Потом случилось несчастье. В одной из атак правительственные войска применили газы. Знгаете, есть такие, кожно-нарывного действия. Я выжила, но от былой красоты остались лишь воспоминания. С этого момента все полетело под откос. Равжа еще продолжал общаться со мной, но я видела, что в мыслях его со мной рядом нет. А ведь я была уже беременна! Однажды он не пришел вовсе, а мне передали, что он убыл на другой участок.