Нет, обо мне он позаботился — прислал провожатого и приказал убираться в тыл. Не знаю, специально или нет, но я попала не в тыл, а в плен к правительственным войскам. Меня посадили в тюрьму и только желание дать новую жизнь удерживало меня на этом свете.
Там я научилась исцелять людей, а тут и войне подошел конец. Правительство и сопротивление поделили мир пополам, отгородившись друг от друга магическим забором.
Мои новые навыки очень пригодились после войны, и я теперь уже жила тем, что возвращала к жизни других. Так и жила, пока на моем пути снова не возник он… Я не сразу распознала в раздобревшем полицейском начальнике того мужчину, которому подарила себя, а он не узнал меня вовсе.
Тогда-то у меня и созрел план напомнить ему про старые слова. Я не ожидала, что вы окажетесь рядом, это та случайность, от которой никто не застрахован. С другой стороны, вы предотвратили непоправимое — спасли ему жизнь, и не только ему.
Извините меня… если сможете.
— А что стало с ребенком?
— Чудесная девочка родилась еще в тюрьме. Но нас разлучили, а после ее след вообще потерялся. Вот этого я Равже простить не смогу. Но это самая тяжелая часть воспоминаний, не спрашивайте меня подробности.
Теперь паузу взял Максим. С точки зрения любого закона, преступление было налицо. Но, с точки зрения отношений, все было уже не так однозначно.
— Знаете что… Пообещайте, что больше не будете пытаться причинить вред этому человеку. А я не буду давать делу ход. Пусть все, что вы мне рассказали, останется между нами, хорошо?
— Вы наивный человек, Макс. Но мне нравится ваше простодушие. За ним просматриваются широкие горизонты вашей души. Я поняла, почему Сьюзан… Впрочем, это уже неважно. Да, я обещаю, что не причиню вреда Равже или кому другому.
Максим поднялся, отодвинув со скрипом стул.
— Вот и прекрасно. Но, что-то засиделся я у вас. Первый выход на работу в агентство начинается чуть ли не с прогула. Представляю, какими словами встретит мое появление Дэйв…
— Зачем представлять? Приложите ладонь к уху и произнесите имя того, с кем хотите поговорить.
Максим с сомнением посмотрел на свою руку. Ладонь, как ладонь, даже остатки краски исчезли без следа. «Не обманула, Сьюзан, — выдохнул он с облегчением и подумал, что ему было бы неприятно, если бы это было не так. — А Кора? Шутит, но с таким серьезным выражением на лице?»
— Не понял? Это что, типа сотовая связь такая?
— Сотовая? Нет, к пчелам она никакого отношения не имеет. Это биосвязь. Простая и очень удобная. Попробуйте!
— А у меня получится? Я в этой вашей магии, как свинья в апельсинах.
Максим недоверчиво накрыл ухо ладонью и прошептал: «Дэйв…»
— Ну, наконец-то, — раздался в ответ знакомый голос. — Ты уже готов почтить нас своим присутствием?
— Да, я тут… Извините, отвлекся немного. Через минуту буду!
Макс похлопал пальцами по запястью, показывая место, на котором заметил у Коры браслет. Потом показал пальцем на себя и в сторону.
Кора кивнула:
— Как только опустите руку, разговор прерывается. Так что можете обойтись без пантомимы.
Она повернула бусинку на браслете, но прежде, чем накрыла ее рукой, Максим успел спросить:
— Я понимаю, что вопрос не к месту, но… Кем в то далекое время был Дэйв?
— Генеральным прокурором.
Воздух вокруг Максима заколыхался, растворяя образы, а когда устоялся, то перед ним оказался Дэйв с трубкой в зубах.
Сначала Максиму показалось, что это Дэйв переместился в дом Коры. Это было плохо, потому что ему хотелось утаить свое местопребывание, иначе пришлось бы придумывать причину там появления, а начинать свою работу с обмана было неприятно.
Максим растерянно оглянулся и сразу же успокоился — диванчик с приросшим к нему Робом убеждал в перемещении лучше стоящих рядом с Дэйвом Стива и Ланы.
— Ну-с, молодой человек, — произнес уголком рта Дэйв, перекинув трубку на другую сторону, — Что же такое срочное с вами приключилось?
— Свиданка? — вставил Стив. — Кто эта дама?
— Их было две.
— Что, сделал новичок тебя? — рассмеялась Лана.
— Это еще надо разобраться…
— Потом, все потом, — прервал Стива Дэйв. — Нас ведь интересует самое главное: надо ли опасаться нашему уважаемому Равже нового покушения?
Разговор, начинавшийся, несерьезно, неожиданно обернулся серьезным вопросом. Максим хотел отшутиться, но в общей атмосфере почувствовал, что настроение изменилось. По враз наступившей тишине и взглядам, которые обратились на него, было очевидно, что ответ Максима очень важен. Помявшись, он решил сказать, как есть:
— Я считаю… Нет, у меня есть твердая уверенность, что Равже не надо опасаться повторного покушения.
— Что ж, — Дэйв спрятал трубку в халате, — считаю дело огненного змея закрытым.
Он несколько раз медленно коснулся ладонями друг друга, изображая беззвучные хлопки, и остальные повторили его жест.
— Погодите, — не понял Максим, — как так дело закрыто? А обвинение, защита, суд, в конце концов? Разве так ведут дела?
— Именно так дела мы и ведем. Каждый из нас есть прокурор, адвокат и судья в одном лице. Принятое решение окончательное и обсуждению не подлежит.
— Не дрейфь, парень, — рассмеялся Стив, — Тяжело только на первом десятке дел, а потом становится рутиной.
— Но, как же обстоятельства дела? Разве они не интересны?
— Поверь моему богатому жизненному опыту, некоторые тайны всем лучше не знать.