— Донна Альбенис, прошу извинить меня еще раз… Иногда я бываю действительно невыносим. Так вот — я хорошенько обдумал ваше предложение, я взвесил все «за» и «против»…
«Неужели он сам согласиться на это?.. — подумала Лорена. — Это было бы так некстати… Ведь тогда придется сказать ему конкретно, кто явился причиной смерти моей доченьки…»
Гранадос, сделав небольшую выжидательную паузу, продолжал:
— Да, я взвесил все плюсы и минусы, и после долгих колебаний обратился к одному очень достойному и уважаемому человеку… Я провел с ним переговоры, и он согласился выполнить вашу просьбу…
Лорена облегченно вздохнула.
«Наконец-то!.. — подумала она. — И это надо было делать такую большую прелюдию, чтобы сказать, что выполнил мою просьбу?..»
Что поделать — просьба эта — как совершенно справедливо сказал сам Гранадос, была весьма специфична, и поэтому Лорене пришлось снести множество мелких неудобств на этот счет — и, прежде всего, несносную болтовню дона Мигеля…
— Ну, и что же это за человек?
Тонко улыбнувшись, Гранадос изрек:
— Что значит — «что это за человек»? Вам что — необходимы его паспортные данные?
Лорена поспешила исправить допущенную оплошность. Она сказала:
— Нет, нет, что вы!.. Я ведь имела в виду совершенно иное…
— Что же вы имели в виду, донна Хуанита?
Лорена принялась объяснять:
— Ну, я хотела только лишний раз убедиться, действительно ли этот человек — тот, который мне нужен…
Гранадос поспешил заверить собеседницу, что именно так и есть.
— О, да, конечно же!.. Я уверен в нем так же, как и в самом себе!..
Обычно в подобных случаях сеньор Мигель Гранадос говорил: «Я уверен в этом человеке так же, как и в своих подделках!..», однако в данном случае подобное заверение могло бы прозвучать двусмысленно.
— Вот как?
— О, да, донна Хуанита… Можете не беспокоиться — человек этот очень надежный, он не подведет…
Однако Лорене подобных клятв и заверений показалось явно недостаточно.
— А давно ли вы с ним знакомы?
Дон Мигель на какое-то мгновение запнулся, будто бы принялся что-то прикидывать в уме.
— Давно?.. А я ведь и не считал, донна Хуанита, давно или недавно… Да это и никакой роли не играет, уверяю вас… Для того, чтобы убедиться в порядочности какого-нибудь человека…
«Он говорит “порядочности” таким тоном, будто бы речь идет не о наемном убийце, а о каком-нибудь мойщике окон», — подумала Лорена.
— …чтобы убедиться в порядочности какого-нибудь человека, донна Хуанита, вовсе и не обязательно знать этого человека долгое время… Знаете, я ведь родился и вырос в этом квартале, квартале улицы Симона Боливара, — в голосе гравера неожиданно зазвучали теплые нотки, — я ведь знаю тут многих, достаточно многих… — Гранадос неожиданно тяжело вздохнул. — Так вот, что я хочу сказать вам, донна Хуанита… Этого человека я знаю столько же, сколько и себя… И уверен в нем так же, как и в себе самом… Можете положиться на меня — Пабло Сантильяна не подведет!
— Значит, его зовут Пабло Сантильяна?.. — поинтересовалась дель Вильяр.
Гранадос наклонил голову в знак согласия.
— Да, совершенно верно…
Лорена прищурилась.
— И все-таки, — начала она тоном, не допускающим никаких возражений, — и все-таки, дон Мигель, я хотела бы, чтобы вы поподробнее рассказали об этом Пабло Сантильяне… Вы ведь сами неоднократно говорили мне, что это дело — весьма специфическое…
Вопреки ожиданиям Лорены, дон Мигель Гранадос охотно откликнулся на эту просьбу.
— Хорошо, — кивнул он, — если вы настаиваете… Он немного моложе меня… Мы выросли, как я уже сказал вам, в этом квартале… — Дон Мигель задумался, будто бы подыскивая нужные выражения для характеристики своего товарища. — Да, в одном квартале, — повторил он.
Лорена нетерпеливо перебила его:
— Это я уже слышала, — произнесла она, — и меня совершенно не интересует, где он вырос — в квартале улицы Симона Боливара или в Президентском дворце… Меня интересует насколько этот человек надежен…
— Надежен, — категорически заявил гравер, — очень, очень надежен, уверяю вас…
— А кто он по профессии?
Этот вопрос прозвучал несколько неуместно — насколько неуместным может быть вопрос, какова основная профессия наемного убийцы.
Дон Мигель, тем не менее, принялся объяснять:
— О, донна Хуанита, он перепробовал множество профессий! Я даже и не знаю, как вам сказать… Пабло был и дорожным рабочим, и каким-то мелким служащим в международном аэропорту, и садовником у одной богатой и влиятельной сеньоры — забыл, правда, как ее фамилия, и курьером в министерстве, и официантом… Одно время он, скопив денег, был владельцем небольшого кафе, а потом не знаю почему продал свое заведение… Потом он работал таксистом, потом — еще кем-то там… Впрочем, все это не суть важно. Важно то, — дон Мигель поднял вверх указательный палец, — важно то, донна Хуанита, что, едва узнав о ваших затруднениях, он с радостью согласился помочь вам… Не бесплатно, конечно, — добавил он таким тоном, каким эту фразу произносила сама Лорена на предыдущей встрече.