Видимо, эта характеристика дона Пабло Лорену целиком удовлетворила.
— Хорошо, — кивнула она в ответ, — хорошо… Спасибо вам, дон Мигель…
С этими словами дель Вильяр потянулась за своей сумочкой, где лежали деньги.
Гранадос моментально понял, что клиентка хочет расплатиться с ним и протестующе замахал руками.
— Нет, нет, донна Хуанита, ни о каких деньгах не может быть и речи!.. — воскликнул он.
Лорена уже расстегнула сумочку и, вынув кошелек, в недоумении остановилась.
— Почему же?
Гранадос хитро улыбнулся.
— Почему? — переспросил он. — Да потому, что я не собираюсь брать с вас деньги дважды…
— За что это дважды?.. — не поняла его дель Вильяр. — Что вы имеете в виду?..
— Ну, ведь я уже получил с вас деньги — притом, заметьте, немалые! — за документы…
— Документы — документами, — оборвала его Лорена, — а эти деньги я хотела бы заплатить вам совершенно по другой причине… Вы, — она сдержанно улыбнулась, — вы, так сказать, посредник…
Однако Гранадос и слушать ничего не захотел. Он был неумолим и категоричен.
— Нет, нет и тысячу раз нет!.. — воскликнул он. — И слушать ничего не желаю!.. Я ведь и без того изрядно заработал на вас, сеньора Альбенис!..
Лорена в некоторой нерешительности оставила сумочку. То, что Гранадос не захотел взять у нее деньги, совершенно не обрадовало ее. Предлагая граверу плату, она рассчитывала таким образом не только купить его молчание на некоторое время, но и усыпить его бдительность…
Лорена подумала: «Черт бы побрал этого гравера!.. Никак не ожидала, что он будет изображать тут необыкновенное благородство!.. Нет, вы только посмотрите на него — можно подумать, что это не какой-то там грязный пролетарий с уголовным прошлым, а самый что ни на есть настоящий испанский гранд эпохи Филиппа I!»
Дель Вильяр сделала еще одну попытку предложить Гранадосу деньги.
— И все-таки, — произнесла она, — и все-таки, мне очень хотелось… Не сочтите за труд… — запинаясь, начала было она, однако дон Мигель по-прежнему был тверд и совершенно неумолим.
— Нет, нет и еще раз нет!.. — воскликнул он. — А знаете, почему я не хочу брать у вас эту плату, как вы только что сказали — «за посредничество»?.. — поинтересовался Гранадос у Лорены и, тут же, не дождавшись ответа, сам сказал: — Потому что я настолько проникся к вам уважением, что мне просто стыдно!.. И, кроме того, сеньора Альбенис, я не хочу нагревать руки на вашем семейном горе… Да, не хочу делать этого! Я ведь хорошо понимаю, как несладко вам теперь, сеньора Альбенис…
Чтобы как-то поддержать эти пространные речи, Лорене пришлось несколько раз притворно повздыхать.
— Да, — ответила она, — и не говорите… Бедная моя Лаура — сколько тягостных дней, сколько бессонных ночей мне пришлось пережить из-за тебя!..
Гранадос сочувственно произнес:
— Ничего, ничего, донна Хуанита, всякое зло наказуемо, и это зло наверняка будет наказано… Обещаю вам, сеньора Альбенис — Пабло Сантильяна не подведет!
Лорена решила, что от сентиментальных вздохов пора перейти к более конкретному разговору.
— Скажите, дон Мигель, — произнесла она, — где и когда я могла бы встретиться с эти сеньором…
Произнеся это традиционное обращение — «сеньор», — Лорена запнулась — так не вязалось оно с той достаточно мрачной профессией, которая была хлебом этого самого Пабло Сантильяны.
Гранадос улыбнулся.
— Вы хотите с ним встретиться?.. — участливо спросил он. — Вам не терпится это сделать?
Лорена дель Вильяр наклонила голову в знак согласия и сказала:
— Да, совершенно верно…
— Значит, вы хотите видеть дона Пабло прямо сегодня, я не ошибся?
Лорена коротко кивнула.
— Да, прямо сегодня. Сегодня, сейчас, сию минуту…
— Ну, сию минуту, боюсь, что невозможно, — участливо произнес гравер, — а вот сегодня…
Лорена вся превратилась во внимание.
«Неужели это свершится?.. — пронеслось в ее голове, — неужели я наконец-то расправлюсь и с этой ненавистной Марией, и с ее незаконнорожденным ублюдком, этим хлыщем Хосе Игнасио? Неужели мне суждено наконец-то поставить точку в этой истории?.. О, скорей бы, скорей бы… Мне просто не терпится посмотреть на этого Пабло Сантильяну!..»