Вот и теперь, сидя в кресле напротив своей возлюбленной, молодой Лопес не терял времени даром…
— А что такое «подпольное кино»? — Поинтересовался Диего, вопросительно взглянув на Джоанну.
Та только поморщилась.
«И для чего ему все это знать?.. — подумала девушка, — что-то в последнее время он становится чересчур любопытным…»
— Подпольное кино?.. — переспросила Джоанна с натянуто-любезной улыбкой.
Диего кивнул.
— Да…
— А где ты слышал это слово?
Диего на минуту задумался.
— Сейчас и не вспомню… Кажется, кто-то говорил в студии, может быть, даже, и твой муж…
Молодой Лопес умышленно избегал называть режиссера по имени или фамилии — он всегда поступал таким образом с людьми, которых считал своими врагами.
— А, Майкл, — улыбнулась Джоанна, — возможно, возможно… Он ведь в глубине души настоящий эстет и сноб, и, кстати очень комплексует, что ему приходиться снимать не то, что он хочет, а эти самые телесериалы… Значит, тебя интересует, что такое «подпольное кино»?
Молодой Лопес покачал головой в знак согласия и изрек:
— Да, интересует…
— Понимаешь, — начала Джоанна, — это… это не для всех понятно… Я, конечно же, могу рассказать тебе кое-что, когда я занималась в актерском колледже при Голливуде, нас кое-чему учили… Да и сама я также более-менее знакома с этим…
— Так почему же ты не рассказываешь?..
— Боюсь, что ты не все поймешь, — едва заметно улыбнулась Джоанна.
Диего это замечание несколько обидело. Он спросил:
— Ты что — считаешь, что я совсем тупица?..
— Нет, нет, что ты, — поспешила уверить его в обратном девушка, — я так не считаю, отнюдь не считаю… Просто, если начать тебе об этом рассказывать, придется объяснять все очень и очень подробно. Много специальных терминов…
— И все-таки я хочу, чтобы ты рассказала мне об этом, — продолжал упрямо настаивать Диего, — может быть, мне это пригодится в будущем…
«Жди, пригодится, — со злой усмешкой подумала Джоанна, — как же, как же…»
Тем не менее Джоанна, чтобы отцепиться от назойливых расспросов, согласилась объяснить молодому Лопесу о «подпольном кино».
— Знаешь что, — сказала она, — несколько лет назад я с Майклом ездила на фестиваль в Великобританию. Там как раз и показывали фильмы этого самого «подпольного кино», которое тебя так интересует. И знаешь, что меня поразило?..
— Что?.. — Не выдержав, спросил Диего.
— Оно не показалось мне таким интересным, каким казалось раньше… Если что-то и отличало эти фильмы, то, скорее, не художественные ценности, говоря языком критических журналов…
— Что же тогда?
— Сумасбродство. Так, один из фильмов надо было смотреть через стеклянные пластинки, обработанные в химической лаборатории особым образом. А один ненормальный режиссер во время показа своей ленты разрезал на части живого цыпленка, чтобы создать дополнительный «шумовой эффект». Кстати, ему потом устроил бойкот местный филиал общества защиты животных… Короче, — продолжила Джоанна, — фестиваль был в высшей степени необычным.
Диего вновь перебил свою собеседницу:
— Так я не понял — «подпольное кино» — что же это такое?..
Джоанна принялась объяснять таким тоном, каким обычно учитель объясняет детям значение какого-то непонятного термина:
— Ну, когда я училась в колледже при Голливуде, нам твердили, что «подпольное кино» — это целиком некоммерческие фильмы, объединяющее начало которых — найти средства выражения, полностью противоположные общепринятым.
Эту формулировку Джоанна произнесла на одном дыхании.
— Значит, фестиваль тебе не понравился?
Джоанна улыбнулась.
— Ну, я этого не говорила, — произнесла она, — кое-что мне как раз понравилось… И я даже позволила сделать некоторую классификацию…
— Вот как?
Девушка продолжала свой рассказ:
— Я вывела целых пять типов режиссеров этого самого «подпольного кино». Во-первых, это «поэты» — я сама для себя их так назвала. Это перевод и интерпретация языка снов. Использование произвольного, очень свободного монтажа, случайных вспышек света и различных, подчас очень неожиданных ракурсов съемок должно, по-видимому, способствовать воссозданию образов подсознания… Потом — режиссеры, которых я сама для себя назвала «теоретиками». Для них главное — визуальное восприятие. Они целиком отвергают общепринятое, романтическое понятие красоты ради чувственного опыта и отрицают повествовательную структуру…
Джоанна сознательно подбирала такие выражения, которых, по ее мнению, настырный молодой человек наверняка бы не понял. Произнося последнюю фразу — слишком заумную даже для профессионального кинокритика, — Джоанна с улыбкой посмотрела на Диего. Тот слушал, как зачарованный — не мигая, глядя на Джоанну во все глаза.