— А ты, значит, вступаешь в свои новые обязанности с завтрашнего дня…
Диего не без гордости продолжил мысль Джоанны:
— Да… Надеюсь, теперь все наконец-то поймут, чего же стоит на самом деле Диего Лопес…
Джоанна еще раз вспомнила о тех глупостях, которые обещал ей сделать Диего, как только займет кресло председательствующего, и решила еще раз расспросить молодого Лопеса о его планах.
— Ну, и с чего же ты начнешь?.. — с улыбкой спросила она, — только умоляю тебя, не надо говорить, что ты сразу же прогонишь Майкла…
Диего при упоминании о доне Мигеле Габриэле отвернулся.
— Хорошо, не буду, — произнес он тоном обиженного подростка.
— Тогда — расскажи, что ты сделаешь?..
Джоанна задавала этот вопрос неоднократно — Диего уже был научен ею, как именно следует себя повести…
— Ну, во-первых, — принялся загибать пальцы руки Диего, — во-первых, мне кажется, что надо восстановить справедливость по отношению к тебе…
Джоанна коротко кивнула.
— Правильно…
— Потому что этот твой Майкл незаслуженно обделил тебя…
Джоанна никак не могла простить де Фалье той истории с ее гонораром за первые пятьдесят серий «В поисках дона Федерико», которые муж отдал на благотворительные нужды.
— Совершенно верно, — продолжила девушка, — ты правильно рассуждаешь… И каким же образом ты собираешься это сделать?..
— Я распоряжусь, чтобы авторские права на все последующие серии этого сериала, равно как и на все фильмы с твоим участием были отданы тебе…
Джоанна довольно заулыбалась.
— Совершенно верно… Что еще?..
Диего продолжал:
— Во-вторых, я переоформлю на тебя студию, — ответил молодой Лопес.
По уставу «Лопес продакшн» председательствующий в совете директоров имел право подписи распоряжаться всем, что было на балансе студии, по собственному усмотрению, и в этом шаге, если бы кто-нибудь его совершил, не было ничего противозаконного, любой суд только бы оправдал такой поступок председательствующего.
Хосе Игнасио, который в свое время оформлял устав, специально внес этот пункт по настоятельной просьбе матери — Мария таким образом стремилась всем показать, как она доверяет своим компаньонам.
— Так, — протянула Джоанна, — совершенно верно… А как ты поведешь себя, если против этого запротестует твоя сестра? А она-то обязательно запротестует…
— Так, как ты мне и посоветовала, — ответствовал молодой Лопес. — Я скажу всем о том, что вскоре мы поженимся… Только, — он косо посмотрел на девушку, — только для этого тебе надо как-то поскорее объясниться с доном Мигелем Габриэлем…
— Но я уже говорила с ним! — воскликнула Джоанна, — Я говорила с ним, я подготовила его к тому, что вскоре уйду от него… Так что…
Диего быстро перебил ее:
— Говорила?.. Но ведь пока что нет никаких конкретных результатов!..
— А какие ты хочешь знать результаты?.. — Воскликнула Джоанна, — Что тебе еще надо?.. Я сказала тебе, что в самом недалеком будущем мы с тобой поженимся… Или тебе недостаточно моего слова?.. Может быть, ты мне просто не веришь?..
Диего впервые поднял вопрос о конкретных вещах когда же наконец состоится если не свадьба, то хотя бы помолвка. Однако Джоанна была настроена столь агрессивно, что Диего поневоле сник — он явно не был готов к такому серьезному отпору.
Однако и Джоанна поняла, что хватила лишку.
«Все-таки, надо стараться сдерживать себя, — подумала она, — такой неоправданной горячностью можно только все испортить… Да, надо сдерживать себя хотя бы до какого-то времени…»
Улыбнувшись молодому Лопесу неожиданно ласково и нежно, она подошла к нему и, обвив шею Диего руками, произнесла:
— Диего, ты только ничего не думай — я ведь ни на чем не настаиваю… Я не настаиваю, когда разговор заходит об авторских правах и о переоформлении студии на мое имя… Просто я тебе доверяюсь — да, Диего, я ведь доверилась тебе целиком и полностью… И хочу, чтобы ты отплатил мне таким же доверием…
В свое время Джоанна столь искусно поставила вопрос о студии, подведя Диего к необходимости принять именно такое решение, что ему начало уже казаться, будто бы эта мысль исходила не от его возлюбленной, а от него самого. Джоанна тогда сказала: «Я ведь ради тебя бросаю все… Я бросаю мужа, которому столь многим обязана, я бросаю человека, который несмотря ни на что, по-прежнему любит и — уверена! — будет любить меня… Я не хочу от тебя ни каких гарантий, я только хочу, чтобы ты понял всю серьезность моего шага, Диего… Я хочу, чтобы ты мне доверился так же, как и я тебе, и в знак этого доверия сделал что-нибудь и для меня… Поверь мне, я имею на это право…»