— Вот именно!.. — Воскликнул тот, — именно так я и задумал… Все-таки, приятно иметь дело с умным человеком, сеньора Альбенис!.. Тем более, что вы абсолютно ничем не рискуете — рискую скорее я… Эта расписка все равно останется у вас…
«Значит, этот Сантильяна таким образом сам же дает в руки оружие против себя, — мгновенно оценила ситуацию Лорена. — Странно, очень даже странно… И для чего только ему это надо?.. Может быть, этот Пабло Сантильяна — действительно по-своему порядочный человек?.. Если, конечно, это выражение применительно к наемному убийце…»
Когда расписка была скреплена обоюдными подписями, она сразу же перекочевала в сумочку Лорены.
«А впрочем, — подумала она, пряча бумажку, — впрочем, я ведь абсолютно ничем не рискую… Скорее даже наоборот. В этой проклятой стране мне все равно остается жить максимум сутки…»
В кармане Лорены дель Вильяр лежали прекрасно выполненные Гранадосом документы на ее же собственное имя — паспорт, увенчанный изображением королевской испанской короны, в котором искусная Рука Гранадоса даже подделала въездную визу. Там же находился и авиабилет от Мехико до Мадрида. Все наиболее ценные вещи, деньги и драгоценности Лорена давно упаковала в дорожный саквояж.
«Осталось совсем немного, — подумала она, — остается только нанести благодарственный визит к этому граверу на улице Симона Боливара… Так сказать, попрощаться… Ну и интересное же у нас будет прощанье!..»
И вот, наконец, калитка открылась и на тротуаре появились Мария и Хосе Игнасио. Зрачки Лорены сузились, во взгляде появилась обычная злобность…
Подтолкнув Сантильяну локтем, она взглядом указала на появившихся врагов.
— Ну, чего же ты медлишь? Давай, делай, что тебе приказано…
Но тут случилось совершенно неожиданное — от последующей фразы Сантильяны Лорена едва не лишилась рассудка. Обернувшись к ней с торжествующей улыбкой, Сантильяна медленно, но очень уверенно произнес:
— Значит, ты хотела убить этих людей, Лорена дель Вильяр?
Сантильяна сделал ударение на последних словах.
— Ты хотела расправиться с донной Марией и доном Хосе Игнасио?.. Так ведь, Лорена?..
С необыкновенным трудом взяв себя в руки, Лорена сдавленно произнесла:
— Меня зовут Хуанита Альбенис… И тебе, грязный ублюдок, это прекрасно известно…
— Возможно — все тем же невозмутимым и спокойным тоном продолжил тот, — а теперь настал черед познакомиться и со мной… — Сантильяна, вытащив из кармана полицейское удостоверение, сунул его под нос Лорене: — лейтенант полиции Орнелас…
Лорена едва не лишилась дара речи. Перед ее глазами поплыли огромные фиолетовые круги…
Полицейский, помахав перед лицом преступницы удостоверением, вытащил из кармана блестящие никелированные наручники и с усмешкой произнес:
— Попрошу вас…
Лорена, точно во сне, протянула руки…
Взяв с колен Лорены сумочку, полицейский раскрыл ее и вытащил расписку, которую Лорена всего несколько минут назад столь опрометчиво написала.
— Я думаю, — сказал он, — я думаю, что этот документ будет на суде самым веским доказательством твоей вины, Лорена…
Лорену охватил приступ ярости: точно обезумев, она начала биться головой о стекло двери, пока, наконец, не утихла, совершенно обессилев…
Орнелас с улыбкой следил за ее истерикой.
— Только без глупостей, — произнес он, — не разломай машину, она хотя и никуда не годится, но все-таки не моя…
— У-у-у!.. — Завыла Лорена, — проклятая полицейская ищейка!..
— Итак, — тон полицейского приобрел официальные интонации, — итак, Лорена дель Вильяр, вы арестованы за попытку убийства дона Густаво дель Вильяр, вашего названного отца, за последующее убийство этого уважаемого сеньора, за похищение ребенка у сеньоры Марии Лопес, за подкуп должностного лица в психиатрической клинике, куда вы были доставлены, за бегство из этой же клиники, за пользование фальшивыми документами, за убийство дона Антонио Гарсиа Бурручаги, и теперь — за попытку убийства Марии Лопес и ее сына Хосе Игнасио Лопес…
— Подлая полицейская гнида!.. — вновь выкрикнула Лорена.
На Орнеласа эта реплика не произвела никакого впечатления — за время своей службы в полиции он привык выслушивать подобные заявления совершенно беспристрастно.
— А так же, — едва заметно улыбнулся он, — а так же за оскорбление полицейского офицера при исполнении служебных обязанностей…
Вытащив из нагрудного кармана куртки портативную рацию, полицейский произнес: