— Хорошо… Но только вечером… А теперь — постарайтесь заснуть…
То ли Ортега действительно обладал даром убеждения, то ли еще по каким-то иным причинам — но Мария поверила этому человеку. Закрыв глаза, она погрузилась в глубокий сон…
Глада 32
Виктор Карено, сидя за столом, и который уже раз повторял полицейскому лейтенанту Орнеласу:
— Но я действительно не знаю, кто мог это сделать! У моей жены не было никаких врагов!
Лейтенант покачал головой.
— Сеньор Карено, очень вас прошу — вспомните, не замечали ли вы в последнее время чего-нибудь подозрительного? Может быть, ваша жена вам говорила?
Виктор пожал плечами — как ни силился он вспомнить, однако не мог сказать ничего такого, что бы хоть как-то продвинуло расследование этого преступления.
— Против сеньоры Марии, ее сына, невестки и личного водителя совершен настоящий террористический акт. — Глаза Орнеласа сузились. — На моей памяти такое случилось впервые… До вчерашнего дня я думал, что взрывы автомашин возможны только где-нибудь в Ливане или Палестине… Но чтобы у нас в Мехико…
При упоминании о Марии Карено окончательно сник. Да, конечно, он буквально каждый час звонил в клинику святого Габриэля, справляясь о здоровье своей жены — доктор Ортега сказал, что теперь жизнь Марии, Исабель и Хосе Игнасио вне опасности. Хосе Игнасио скоро, завтра или послезавтра совсем выпишут из клиники святого Габриэля. А вот у Антонио Гарсиа дела совсем плохи…
— Никогда бы не поверил, что подобные вещи возможны в нашей прекрасной стране, — вновь повторил лейтенант Орнелас.
— Я не представляю, кто это мог сделать, — тихо сказал Карено.
— Значит, вы утверждаете, что у вашей семьи не было врагов?
Виктор на минуту задумался.
— Нет… Если, конечно, не считать приемной дочери покойного дона Густаво, Лорены дель Вильяр… Но ведь когда-то дон Густаво сам сказал нам, что Лорена погибла при попытке бегства…
Орнелас кивнул.
— Совершенно верно, так оно и было…
Виктор развел руками.
— Тогда просто и не знаю, что сказать вам, — ответил он.
— Может быть, у покойной Лорены были какие-нибудь друзья?
Виктор Карено поморщился.
— Разве у таких людей могут быть друзья? — Произнес он в ответ. — Да, одно время она была довольно близка с одним фабрикантом, доном Артуро д’Анхиле, но потом, насколько мне известно, сама отправила своего товарища на тот свет… чтобы завладеть его богатствами и замести следы…
— Да, действительно так, — согласился полицейский лейтенант. — Действительно, так оно и было… Но, может быть, у Лорены дель Вильяр оставались еще какие-нибудь друзья или товарищи?
Карено поморщился.
— У таких людей, как Лорена, никогда не было никаких друзей, — сказал он в ответ, — у таких людей могут быть только сообщники…
— Это верно…
— Но ведь Лорена давно мертва…
Орнелас задумчиво покачал головой, действительно, эта история была очень темна и загадочна.
«Может быть, сегодня вечером, когда я поговорю с доном Хосе Игнасио, узнаю что-нибудь новое, подумалось полицейскому. — Прежде всего — непонятно: каким образом в автомобиле оказалась взрывчатка военного образца… Кто мог ее подсунуть?..»
— Может быть, вы знаете, — Орнелас обратился к Карено, — может, вы можете сказать, что это такое было? Отчего произошел взрыв?
— Дорого бы я отдал, чтобы узнать ответ на этот вопрос…
Орнелас и Виктор опять замолкли. Полицейский по-прежнему размышлял о происхождении странной взрывчатки; мысли Виктора были далеки от этого — он все думал о Марии…
«Боже, за что такое наказание этой святой женщине? — Думал он. — Кому она могла помешать? Слава Богу, что рана оказалась неопасной… Как говорит доктор Ортега — «счастливая случайность». Но ведь этой случайности могло и не быть…»
Чтобы хоть как-то отвлечься от тягостных раздумий, Карено спросил:
— А как продвигается расследование дела о смерти дона Густава дель Вильяр?
Орнелас опустил голову — теперь он очень внимательно рассматривал свои руки.
— Никак, — произнес он в ответ, — в этом деле очень много загадочного. Однако несомненно одно: это было преднамеренное убийство. Во всяком случае, так установила экспертиза…
— Вы кого-нибудь подозреваете?
— Если бы подозревали, я бы обязательно сказал это вам, дон Виктор, — признался Орнелас. — хотя по долгу службы и не имею на это права…
У Виктора вот уже несколько минут было такое ощущение, что он забывает о чем-то важном, что должен обязательно сказать атому симпатичному полицейскому лейтенанту. О чем-то таком, что наверняка сможет сдвинуть расследование с мертвой точки… Только вот о чем?..