– Она обольстила молодого дель Вильяра – очень известная в Мексике фамилия, – продолжала Лорена. – Род дель Вильяр – один из старейших. И родила от него сына. Однако Хуан Карлос вскоре понял, что она за птица, и отказался от нее…
– Бетина хочет сказать, – очень к месту вмешался в этот разговор Артуро, – что Хосе Игнасио незаконнорожденный…
Сеньора Пеналберт была весьма благодарна сеньоре Бетине Росси за сведения об этой чужестранке. Интуиция не подвела Констансу, и она с чувством признательности смотрела на Лорену.
– И что будет дальше с этими сведениями? – поинтересовался Артуро.
– Я передам их по телефону всем приглашенным на прием в честь этой дамы. – Констанса со значением улыбнулась старому другу.
Артуро д'Анхиле ответил ей столь же многозначительной улыбкой.
– Деточка! – обратилась Констанса к Ивон. – Не скучайте со стариками, спуститесь в парк, там должна гулять моя племянница, познакомьтесь с ней.
Ивон мило прощебетала какие-то слова благодарности и отправилась в парк.
Хосе Игнасио и Исабель сидели на скамейке в парке в тени платана; сладко пахли яркие летние цветы, а они болтали без умолку обо всем на свете. Им было интересно друг с другом, они говорили и не могли наговориться. Им хотелось, чтобы и тишина, и покой, и мирная беседа в этой тишине никогда не кончались.
О чем они только не поведали друг другу – и о счастье, и о своих родителях, и о хрупкости человеческих отношений… Хосе Игнасио рассказал Исабель то, о чем долго не решался говорить ни с кем на свете: он доверил ей историю своей любви с Лаурой дель Вильяр. Рассказал о том, как вынужден был идти даже против собственной матери, которая противилась их браку, о быстролетном, но таком ослепительном счастье с любимой…
Исабель в порыве откровенности еще в Мехико рассказала Хосе Игнасио о своем погибшем женихе, об отношениях с отцом. И теперь вновь вспоминала о невозвратимом счастье с Димитрием.
– Ты уверена, что больше никогда не полюбишь? – Хосе Игнасио печально смотрел на погрустневшую Исабель.
– Еще совсем недавно была уверена, – вздохнула девушка, подняв на него глаза, – но теперь… теперь не знаю, Хосе Игнасио…
И именно в эту особенную, неповторимую минуту в парке появилась Ивон. Ее появление было для молодых людей неожиданностью: досадной, ошеломительной. Но и Ивон не ожидала столь скоро увидеться с Хосе Игнасио. Не ожидала она, что давно знакомая ей Исабель окажется племянницей Констансы. Ивон растерялась, но виду не подала. К тому же она давным-давно усвоила, что лучшая защита – это нападение.
– Ах, какой прелестный вид, какой чудесный парк! – щебетала Ивон. – Рада тебя видеть, Хосе Игнасио… Ты не приглашаешь меня даже присесть? А нам есть о чем поговорить!
– Будь добра, оставь нас! – попросил Хосе Игнасио. – Нам не о чем говорить!.. Постойте, Исабель, прошу вас. – И Хосе Игнасио взял за руку собравшуюся уходить девушку.
Исабель остановилась в нерешительности: от Ивон ей хотелось убежать, с Хосе Игнасио – остаться.
– Я думаю, лучше всего уйти вам, – обратилась она к Ивон.
– Выгонять?! Гостью?! – возмутилась Ивон. – Ну и манеры! Однако и мы за себя постоим! Графинюшка сейчас поймет, кто я такая! Да не держи меня, Хосе Игнасио! И имей в виду – увижу вас вместе, пожалеете!..
– Пойдемте, Исабель! Мне так неловко, поверьте мне! – Хосе Игнасио с трудом отстранил Ивон и, больше не обращая на нее внимания, подал руку Исабель. – Эта девушка для меня ровным счетом ничего не значит. Верите?
– Верю. Хотите, мы с вами пройдемся по городу? – спросила она, тоже будто не видя разозленную Ивон.
– С удовольствием!
Хосе Игнасио и Исабель, взявшись за руки, пошли к выходу из парка, оставив оцепеневшую Ивон.
Пока все шло так, как и задумал Артуро д'Анхиле. Лорена сыграла свою роль, и сыграла неплохо: в семействе графа де Аренсо посеяны семена вражды, дай-то Бог, чтобы во имя справедливости они пошли в рост!.. Машина мести запущена умелой рукой. Незадолго перед визитом к Констансе д'Анхиле договорился со своим человеком, Серхио Урите, чтобы тот предложил свои услуги в качестве агента-распространителя Дому моды Марий Лопес… Если Мария клюнет на эту удочку, Артуро будет в курсе всех проектов Марии. Тоща-то уж ее предприятие провалится наверняка.
– Лорена, – с удовлетворением улыбнулся Артуро после визита, – твой враг больше уже не встанет на ноги, Марию ждет банкротство! И ее, и ее сына!..
Мария собиралась на прием, который устраивал в ее честь граф де Аренсо. Хосе Игнасио давно не видел мать такой оживленной и красивой. Что значит воодушевление!.. О, этот вечер много для нее значит.
– Ты выглядишь словно королева! – желая сделать ей приятное и не покривив душой, сказал сын.
– Посмотрим, как отнесутся к королеве сливки здешнего общества, – не слишком уверенно произнесла Мария, бросая последний взгляд в зеркало. – Родриго говорил, что соберется вся аристократия.
– Убежден, об этом вечере ты будешь помнить всю жизнь! – Хосе Игнасио еще раз восторженно оглядел нарядную Марию. – Ну, пора!..
Подъехав к Дому моды, Мария удивилась: на стоянке машин всего два-три автомобиля, хотя гостей должно было быть не меньше двухсот… В холле тоже было пусто и малолюдно. Ее встретил граф де Аренсо, извинился за Констансу, сославшуюся на невыносимую мигрень. Однако и ему казалось странным, что до сих пор никого нет… Не могла ничем объяснить непунктуальность гостей и Жюстин: приглашения она разослала вовремя…
– Может быть, это мы пришли преждевременно? – не без иронии осведомилась Мария.
– О, ни в коем случае… – начал было граф де Аренсо и смолк, видя, как по лицу Марии разливается меловая бледность.
Прошел еще час, музыканты извинились и ушли, потом ушла Жюстин.
– Произошло какое-то досадное недоразумение, – предположил Родриго.
– Напротив, проявлена высшая разумность: аристократия избежала неподобающего знакомства со скромной швеей…
Мария не успела договорить, вошел дворецкий графа и доложил, что прибыли гости.
– Проси! Проси! – живо ответил граф и весело посмотрел на Марию, давая понять, что несмотря ни на что все будет в порядке.
На пороге гостиной стоял Артуро д'Анхиле под руку с красивой темноволосой женщиной.
– Похоже, что я и в самом деле всю жизнь буду помнить об этом вечере… – тихо, почти про себя сказала Мария и с этими словами пошла к выходу из гостиной, как раз навстречу сияющему д'Анхиле. Его спутница кого-то напомнила Марии, но она никак не могла вспомнить, кого же…
– Я виноват, виноват. Я подверг ее этому испытанию! – Граф де Аренсо не мог прийти в себя. – А тебе не кажется, – растерянно смотрел он на Исабель, – что к этому неожиданному афронту приложила руку тетушка Констанса? Если так, ей придется дать мне ответ…
Глава 50
Мария видела во сне Маркоса… С чего бы это? Незадолго перед ее отъездом доктор Рохас сказал ей, что новый метод лечения дает неплохие результаты. Мария проснулась, но чувство тревоги не проходило. За долгие годы дружбы с Виктором она сроднилась с его семьей, все они стали ей как родные; Маркое, мужественно скрывавший свою болезнь от Перлиты, всегда восхищал ее. Наверно, между натурами, тонко чувствующими, нервными, такими, как Мария и Маркое, существует незримая связь, и состояние одного передается другому… Словом, Мария все утро думала о Маркосе с тревогой и беспокойством. И, оказалось, недаром…
Узнав от врача, что состояние его за последнее время резко ухудшилось, Маркое решил покончить со всем разом. Больничная койка, рыдающая Перлита с малышом – такого Маркое допустить не мог, пусть лучше жена его возненавидит, так ей будет легче забыть его. Перлита молода, она еще найдет свое счастье… А потом когда-нибудь Герман, хотя Герман и не одобрял решения Маркоса, но всей душой рвался ему помочь, расскажет правду матери и Перлите…
И вот с таким грузом на сердце Маркое вернулся домой. Его радостно встретила Перлита, но ее очень встревожила сильная бледность Маркоса. И когда Перлита предложила пообедать, он отказался и вдруг обрушил на голову бедной жены поток убийственных новостей: оказывается, ему надоели ее заботы, ее любовь, надоела она сама, и хорошим отцом он притворяться больше не желает! И вообще он больше не желает лгать: у него есть другая женщина, и он ее страстно любит!.. У нее он и пропадал! Пусть Перлита наконец узнает правду!