– Конечно, я не стану зарекаться. Но пока этого не случилось. Однако я у вас засиделся. Я и не помню, когда мне было так хорошо в обществе женщины.
– Вы мне льстите!
– Не знаю… может, и так… Но вы не думайте обо мне плохо…
Наконец приехал Роман, и Мария с Хосе Игнасио сразу же стали отбираться на ранчо. Мария, правда, успела перед отъездом позвонить адвокату Идальго, сообщить радостную весть.
– Спасибо, Мария. Вы можете на меня рассчитывать.
– Да, знание законов нам пригодится.
– Это так, но лучший адвокат – материнское сердце. Вы, Мария, вернули сына к жизни!
Пока Мария и Хосе Игнасио были в пути, на ранчо дона Федерико шло приготовление к званому ужину. Впервые за много лет Эстела приняла приглашение соседа, и это уже само по себе было счастьем для дона Федерико.
А Эстела вдруг обнаружила, что не нравится себе ни в одном из платьев. Маргарита застала ее растерянной.
– Не знаю, что надеть.
– В любом из этих платьев ты будешь прекрасна. А я думала, дон Федерико тебя не интересует.
– Это не для него. Он пригласил меня, и я просто хочу выглядеть хорошо.
– Не упускай случая, Эстела. Отвечай взаимностью.
– Ах, Боже милостивый! Не говори так, Маргарита.
– Когда-нибудь ты еще пожалеешь о доне Федерико. Няня Чайо постаралась с угощением на славу – Эстела и Лаура не уставали хвалить ее кулинарное искусство. А дон Федерико все никак не мог поверить в реальность происходящего.
– Милая Эстелита, мне так приятно видеть вас за моим столом! Я столько раз обедал у вас, и вот вы – моя гостья.
– В моем доме вам всегда очень рады…
После ужина дон Федерико вышел проводить Эстелу, и обмен любезностями продолжился.
– Лаура очень верит вам, – сказала Эстела.
– Жаль, что вы не поступаете, как она, – дон Федерико наконец нашел, за что зацепиться.
– Я вас очень уважаю, дон Федерико.
– И это… мешает любить?
– Уже поздно… Мне надо идти.
– Зачем вы так? Вы отлично знаете о моих чувствах. Да и ни для кого не тайна, что я люблю вас.
– Я не могу вам ответить.
– Я вам неприятен?
– Нет-нет.
– Я старше вас, но… сердцем я молод… А годы – они не имеют значения… Я сделаю вас счастливой, Эстелита, буду любить вас с юношеской страстью… буду обожать вас всю жизнь!
– Вы так никогда не говорили!
– Я не осмеливался. Но Лаура научила меня быть откровенным и бороться за свою любовь. А любовь – это вы, Эстелита. Прошу, не отказывайте!
И наступила наконец пора радостных вестей и желанных встреч.
Хосе Игнасио прямо со станции отправился на ранчо дона Федерико, а Мария сначала все же завернула в отчий дом.
Лаура теперь знала, когда приходит поезд из Мехико, и на всякий случай издали поглядывала на дорогу: вдруг Хосе Игнасио приедет уже сегодня. И вот…
– Хосе Игнасио! – Лаура побежала ему навстречу, а он тоже понесся к своей любимой, и эти последние разделявшие их метры казались самыми непреодолимыми из всех препятствий, какие уже возникали на их пути.
– Лаура!..
– Хосе Игнасио!..
От счастья они не находили слов, да и никакие слова тут не были нужны. Долгое, крепкое объятие выразило все, что они хотели сказать друг другу.
– Никогда теперь тебя не отпущу, – только и вымолвил Хосе Игнасио, когда они, обнявшись, шли к дому.
А потом, немного придя в себя от радости встречи, наоборот, не могли наговориться.
– Зачем же ты убежала?
– Не хотела для тебя неприятностей.
– Глупенькая…
– А это правда, что твоя мама не против нашей свадьбы?
– Да, Лаура, мама нам поможет во всем.
– Ты слышал что-нибудь о папе?
– Он так же расстроен, как и я до нашей встречи.
– Скажи ему, что все в порядке.
– Да, любимая, обязательно скажу.
– А… как там моя мама?
– К сожалению, все так же. Хотела, чтобы мы прекратили розыск – это ее оскорбляло.
– Бедная мама!..
– Лаура, дорогая, я все еще не могу поверить, что вижу тебя!
– И я, любимый.
– Ты все еще любишь меня?
– Как никогда прежде.
И так – сумбурно, вперемежку с клятвенными любовными признаниями, с поцелуями и ласками – вспоминали они все, что с каждым произошло за время разлуки, и не могли насмотреться друг на друга.
Но вот и Мария, наконец, увидела их вместе, и слезы счастья невольно потекли из ее глаз. Она прижала к себе Лауру:
– Все кончилось, Лаурита. Утри слезы. Это первый день вашей новой, счастливой жизни.
– Можно к вам? – спросил улыбающийся дон Федерико.
– Конечно! – обрадовалась ему Лаура. – Дон Федерико так заботился обо мне!