– Со временем? Нет, дон Федерико, я… люблю вас. Я поняла, что люблю вас.
– Эстелита! Ты делаешь меня самым счастливым на свете! Дон Федерико, как человек деятельный и достаточно опытный, не стал терять время зря и, воспользовавшись присутствием Марии, попросил у нее благословения на брак.
– Я могу только порадоваться за вас обоих, – отвечала Мария. – Поздравляю тебя, сестра. Желаю вам счастья!
Сама же она ничего, кроме усталости, кажется, уже не чувствовала.
– Вы опять поссорились? – тихо спросил ее Хосе Игнасио.
– Хуже, чем прежде.
– Не огорчайся, мамочка! Все между вами уладится. Если я смог стать счастливым, то и ты сможешь.
– Для меня твое счастье важнее всего.
– Мамочка, я очень люблю тебя! Я благодарен за все, что ты сделала для нас с Лаурой.
– Ты всегда был хорошим сыном. Бог тебя не оставит.
– А ты – самая прекрасная из матерей. Спасибо тебе!..
Но наступило время прощания с гостеприимным ранчо. Мария в который раз благодарила Хасинто, сестер, дона Федерико. Ана согласилась поехать в Мехико, чтобы помогать Лауре. Грустный и тихий Диего безучастно смотрел на все это со стороны. Мария обняла его:
– Диего, братик, я очень люблю тебя и верю в твой разум. Не отчаивайся. Ты еще встретишь девушку, которую сможешь полюбить.
– Вряд ли. Да и Лаура с Хосе Игнасио тоже никогда не смогут быть счастливыми.
А дон Федерико, выражая общее мнение, говорил Лауре:
– Нам всем будет очень недоставать тебя. Обещай, что когда родится ребенок, ты привезешь его сюда, чтобы мы могли познакомиться.
– Обещаю! Спасибо вам за все! Прощайте!
– Никогда не говори «прощай», Лаура. Только «до свиданья»!
Глава 28
Странное чувство покинутости испытывали близкие Лауры и Хосе Игнасио: дети выросли, у них – свое счастье, свои заботы, а жизнь родителей казалась теперь совсем бессмысленной.
Разумеется, все это не относилось к Лорене, которая продолжала находиться в прежнем, будто горячечном состоянии. Вернувшегося со свадьбы Альберто она встретила ставшей уже привычной истерикой и сообщила, что была в Гвадалахаре у Сильвии.
– Сейчас тебе удалось извернуться, но в следующий раз я найду способ, как подловить вас вместе. И не думай, что сможешь от меня легко отделаться. Мне терять нечего, поскольку с абортом мы опоздали. Но, надеюсь, этот ребенок все же родится мертвым!
– Ты больна, Лорена. Ведь это твой внук!
Альберто опять вернулся к мысли о разводе: сейчас, когда Лаура в безопасности, ничто больше не связывало его с Лореной.
Подводить некий итог пережитому вынужден был и Хуан Карлос. Выходило, что поездка в Мехико оказалась напрасной затеей: никому он здесь не помог, никто и не нуждался в его участии. Даже отцу не сумел быть полезным, а лишь доставлял одни огорчения.
– Мне больше нечего здесь делать, Альберто. Я возвращаюсь в Соединенные Штаты. Насовсем.
– Наверно, это единственный выход. Помиришься с Надей, она тебя любит.
– Да, это так, но ты ведь знаешь, что значит жить с той, которую не любишь.
– Увы! Сам несу этот крест.
Перед отъездом Хуан Карл ос все-таки навестил Марию – поздравил молодых, попросил напоследок прощения.
– Ничего не могу сделать, – отвечала, как прежде, Мария. – Только Бог спросит с каждого из нас за совершенные ошибки.
– Ну что ж! Прощай. Желаю тебе счастья с человеком, который, вероятно, намного лучше меня, если ему удалось добиться твоей любви и стать для Хосе Игнасио настоящим отцом.
– Хотелось бы верить, что ты говоришь это искренне.
– Я никогда еще не был таким искренним. Больше не стану тебя добиваться. Прощай навсегда!
Марии показалось, что на сей раз Хуан Карлос, видимо, и в самом деле не лгал. Грустно, конечно, да ничего уже нельзя ни вернуть, ни исправить. Бывают люди, которым не везет в любви, и, наверное, Мария – одна из них. Только боль, обиды, огорчения – вот что всегда приносила ей любовь. К счастью, теперь можно не слишком-то сосредотачиваться на этих печальных мыслях, не гадать, захочет ли Виктор порвать с Кармен. У Марии есть куда более важные и приятные заботы: ее дети. Да, именно так. Мария нисколько не кривила душой, называя Лауру своей дочкой. Если бы она раньше узнала эту девочку, то, конечно же, ничего не имела бы против нее. Лаура – ангел, и вряд ли можно было найти лучшую жену для Хосе Игнасио. Марии показалось не совсем справедливым, что сын продолжает учебу, а Лаура – нет.
– Тебе не хотелось бы опять учиться, Лаура?
– Но я не могу пойти в школу!