– Да, это так. Но я не могу сказать, что я страдаю от недостатка любви. Каждый ребенок, которому я помогла появиться на свет, – сама любовь.
– Понимаю. Хотя есть и другая любовь. Вы – замечательная женщина…
– До сих пор мне с этим как-то не везло.
– Извините. Мне бы хотелось, чтобы вы зашли когда-нибудь к нам на обед. Моя мама – большая мастерица готовить всякие угощения.
– Спасибо. Вы так любезны.
Мария и Хосе Игнасио ужинали в отеле, где они остановились. Впервые за много дней Хосе Игнасио проявил интерес к пище и очень огорчился, что у Марии, наоборот, нет аппетита.
– Тебя расстроил крестный? Что он сказал тебе, когда я оставил вас одних?
– Ничего существенного. Пожелал нам удачи.
– А мне показалось, что вы поссорились из-за меня. Крестный выглядел таким напряженным!
– Нет-нет.
Поглощенные своими проблемами мать и сын не заметили, что за ними давно уже наблюдают Хуан Карлос дель Вильяр и его друг Герардо, которые тоже сегодня приехали в Лонг-Бич и поселились в этом же отеле.
– Да, Герардо, эта женщина – любовь всей моей жизни, а этот парень – мой сын!
– Она похожа на королеву. Теперь я понимаю, почему она водит тебя за нос.
Обрадовавшись такому счастливому совпадению, Хуан Карлос конечно же не мог не подойти к самым дорогим для него людям.
– Добрый вечер! Мир невероятно тесен, – приветствовал он Марию и сына.
– Хуан Карлос! Каким образом ты оказался здесь? Присядешь за наш столик?
– Мама! – воспротивился Хосе Игнасио.
– Прошу тебя, Хуан Карлос, садись.
– Я подошел, только чтобы поздороваться. Не хочу вам мешать.
– Ты не помешаешь.
Хосе Игнасио демонстративно встал из-за стола.
– Увидимся позже.
– Хосе Игнасио, сядь, пожалуйста, – строго сказала Мария.
– Нам обязательно терпеть присутствие этого сеньора?
– Не будь невоспитанным!
– Сеньора никто не звал, и он это знает!
– Хосе Игнасио прав, Мария, – Хуан Карлос сделал шаг в сторону.
– Нет, – остановила его Мария, – прошу тебя, не уходи. Хосе Игнасио должен знать, что ты имеешь право сесть за этот стол.
– Мария, не надо!
– Да, Хосе Игнасио, твой отец дал свою кровь, чтобы спасти тебя. Благодаря ему ты жив.
– Зря ты это сказала, Мария.
– И что же я теперь должен делать? Кланяться в ноги сеньору? – Хосе Игнасио был на грани истерики. – Я ненавижу его еще больше! За то, что он не дал мне умереть и быть теперь вместе с Лаурой! – с этими словами Хосе Игнасио выбежал из зала.
– Прости меня, Мария. Я не буду вмешиваться в жизнь сына.
– Нет, это ты прости Хосе Игнасио. Ему сейчас трудно. Он не может смириться со смертью Лауры и оттого такой вспыльчивый и агрессивный.
– Я его понимаю.
– Спасибо тебе.
– Как долго вы будете здесь?
– Не знаю. А ты?
– Я приехал только на выходные дни.
– С Надей?
– Нет, с другом. А как там моя внучка?
– Чувствует себя хорошо. На прошлой неделе мы ее крестили.
– Может быть, завтра увидимся?
– Это будет зависеть от планов Хосе Игнасио.
– Еще раз прошу простить меня. Спокойной ночи, Мария!
В номере Хосе Игнасио бросил матери обвинение в том, что всю эту поездку она задумала лишь для встречи с Хуаном Карлосом. Он никак не хотел поверить в такую случайность: едва они приехали, как Хуан Карлос уже тут как тут. Мария только и могла ответить, что давно уже любит Виктора.
– И все же я не хочу, чтобы ты виделась с этим человеком.
– Ты сомневаешься в моей любви к крестному?
– Нет. Я сомневаюсь в сеньоре дель Вильяре.
На следующий день Мария встретилась с Жаном Клодом Каре – одним из наиболее известных модельеров США – и крупным бизнесменом в области высокой моды – знаменитым графом де Аренсо. Оба наговорили Марии ворох комплиментов и не скрывали, что сеньора Лопес составляет для них серьезную конкуренцию на мексиканском рынке. Именно потому они были заинтересованы в сотрудничестве с Марией: обмен коллекциями, совместные распродажи и демонстрации моделей. Таким образом Каре получил бы доступ к мексиканскому потребителю, а Мария, соответственно, – к североамериканскому.
Разумеется, Мария тоже понимала всю выгоду от подобной сделки и в ответ была не менее любезна. В результате она буквально очаровала обоих своих коллег, особенно графа. Он предложил Марии забыть о титулах и называть его просто Родриго дель Пеналберто.
– А вы никогда не думали открыть магазин в Европе? – спросил граф в конце беседы.