– Мария, может, не стоит играть в эту игру дальше?
– Тебе, наверное, неприятно чувствовать себя фиктивным женихом?
– Нет. То есть да. Мне хотелось бы стать твоим настоящим женихом. Я обещаю тебе спокойную жизнь, понимание, нежность. Быть может, потом придет и любовь. Ты знаешь, каким я был одиноким до встречи с тобой. Почему бы нам не соединить наши судьбы, раз мы так похожи, Мария? Хочешь выйти за меня замуж?
– Да, Рафаэль. Я хочу выйти за тебя замуж.
Свое согласие на брак с Рафаэлем Мария объяснила тем, что так ей, вероятно, будет легче пережить предательство Виктора. С каждым днем она чувствовала себя все хуже: не могла есть, спать, часто плакала. И очень боялась, что не сможет вынести самого момента свадьбы.
Но этот момент тем не менее наступил. Роман, выдержав ссору с Ритой, все-таки отправился на свадебное торжество.
– Я тоже хотел бы, чтобы Виктор женился на Марии, но он мой друг, и мне нельзя оставить его одного.
Хосе Игнасио, наоборот, не собирался идти на свадьбу, но его упросила Мария:
– Сынок, не делай больно твоему крестному. Он тебя так любит!
– Он должен был жениться на тебе!
– Сейчас уже поздно обсуждать, кто кому задолжал. Иди. Прошу тебя!
– Ты уверена, что хочешь этого? – Да.
– Хорошо, мама. Я пойду, но только ненадолго.
Рите было непонятно такое чрезмерное благородство, о чем она и сказала Марии.
– Ох, Рита, мне так больно! Мне не хочется жить.
– Этот мерзавец не стоит ни одной твоей слезинки. Отвлекись. Думай о чем-нибудь другом, приятном. О внучке. О Рафаэле Идальго, наконец.
– Ни на чем другом не могу сосредоточиться. Чувствую только боль, сплошную боль.
Но Рафаэль Идальго оказался легок на помине, и сам воочию предстал перед Марией.
– Тебе нездоровится? – сразу же заметил неладное Рафаэль.
– Кажется… я заболеваю гриппом.
– Извини, но сейчас я вижу, что ты плакала. Мы ведь не договаривались обманывать друг друга. Рассказывай, что случилось.
– Сегодня Виктор женится.
– Теперь понятно.
– Не могу сдержаться, – Мария опять заплакала. – Такое чувство, будто он умирает.
– И ты умираешь вместе с ним?
– Возможно.
– Мария, может, еще не поздно помешать этому браку?
– Нет. Поздно.
– Но ты его любишь.
– Я забуду его. А ты мне поможешь.
– А если моей любви не хватит для этого? Если тень Виктора Карено всегда будет между нами?
– Нет-нет.
– Мария, будем откровенны. Ты приняла мое предложение всего лишь от отчаяния. Но ты страдаешь. Мы можем отменить нашу помолвку.
– Нет, Рафаэль, я хочу выйти замуж за тебя. И как можно скорее.
– Хорошо. Доверься мне. Я зайду к тебе попозже.
– Рафаэль, таких, как ты, больше нет.
– Разумеется! Становись побыстрее моей женой. Не пожалеешь.
Донья Мати наотрез отказалась идти на свадьбу, и Виктору пришлось врать что-то про грипп, объясняя ее отсутствие. Из гостей со стороны жениха были только братья и Хулия, да еще дон Чема и дон Куко. Позже подошли Роман и Хосе Игнасио.
– Как чувствует себя будущий супруг? – бодро спросил Роман.
– Немного странно.
– Крестный, я желаю тебе всего самого лучшего, – сказал Хосе Игнасио, – несмотря на то, что не мама будет твоей женой.
– Не все в жизни можно осуществить.
– Может… ты не слишком этого хотел?
– Я обожал Марию.
– Она страдает, крестный. Ты не знаешь, в каком она состоянии!
– А по-моему, ты ошибаешься. Она быстро нашла мне замену.
– Я не верю в этот брак с адвокатом Идальго.
– Она способна на все, чтобы только я страдал!
– Значит, тебе будет больно, если мама выйдет за другого?
– Нет, пусть выходит. Пусть выходит за кого угодно. Сильвия, Альберто, гости из Гвадалахары, окружив Габриэлу, расхваливали ее наряд, говорили, что она – самая красивая невеста на свете. Дон Чема и дон Куко тоже внесли свою лепту в этот хор. А мать невесты сокрушалась, что не может познакомиться со сватьей.
– Значит, твоя мама заболела как раз в день свадьбы? – спросила Виктора будущая теща.
– Да-да, вот именно, сеньора.
– Что ж, у нес будет возможность присутствовать на церковном обряде.
– Конечно, без сомнения.
Но донья Мати успела еще и на этот гражданский обряд. Едва судья произнес: «Именем закона объявляю вас мужем и женой. Прошу подписаться», как она вбежала в зал с криком: «Виктор, сыночек, Мария умирает!»
Виктор, уже занесший перо над бумагой, отбросил его в сторону и рванулся навстречу донье Мати.