– Но у вас еще будет возможность и подержать ее на руках, и погулять с ней, – добавила Эстела.
– Ах, я бы все отдала, чтобы иметь ребенка, – усердствовала Лорена.
– Не грустите. Надо смотреть в будущее с оптимизмом.
– Да, вы правы. Я имела счастье встретиться с вами.
Позже Эстела обругала сестру за невоспитанность и грубость.
– Но разве ты не заметила, как она смотрела на Марииту? Как хищница! Казалось, она готова заглотнуть малютку целиком!
– Не будь такой жестокой, Ана! Сеньора Пилар много страдала. И этот несколько странноватый взгляд – от волнения, оттого, что на минуту ей представилась возможность взять на руки младенца.
– Эстела, ты несправедлива ко мне. Сколько женщин, не имеющих своих детей, брали Марииту на руки, и я ни о ком из них не говорила ничего подобного. Даже о сеньоре Сильвии, которую привозил сюда дедушка Марииты, потому что она смотрела на нашу куколку с любовью, и это понятно. Ты знаешь, я даже испугалась, что они могут увезти Марииту с собой. Но эта же прямо пожирает глазами бедняжку!
Ничто не могло убедить Ану относиться к учительнице поприветливее. За обедом она едва выдерживала присутствие Лорены и ее постоянные льстивые восклицания. А Марииту крестная мать старалась и вовсе убирать подальше от дурного глаза. Эстела попросила сестру сохранять элементарное приличие хотя бы внешне.
– Нет уж, я не собираюсь ломать комедию перед этой особой! Меня не волнует то, что у нее не было детей, что ее муж оказался двоеженцем, – дерзко отвечала Ана.
Ночью крестная мать проснулась от странного ощущения, будто кто-то резко толкнул ее в плечо. «Что-нибудь с Мариитой!» – сразу же встревожилась она и увидела склонившуюся над кроваткой Лорену.
– Что вы здесь делаете? – испугалась и одновременно возмутилась Ана.
– Я пришла, потому что услышала, что девочка плачет.
– Это неправда! Видите – она спокойно спит. А стоит ей заплакать, я в тот же миг просыпаюсь. Идите к себе. Я здесь затем, чтобы заботиться о Мариите.
«Какая она красивая, – думала Лорена о внучке, – как Лаура. Нет… Нет! Ты не похожа на мою дочь! Проклятое отродье! Ты умрешь!..»
Утром Ана с тревогой сказала домашним, что учительнице следовало бы отказать от дома, но если хозяевам неловко это сделать, то надо хотя бы не подпускать ее к ребенку.
– Но ведь она сказала тебе, что Мариита плакала, – возразила Эстела.
– Это все выдумки. Я слышу, как мой ангелочек дышит, неужели бы я не проснулась от плача?
– Учительнице Пилар незачем лгать.
– И тем не менее она лжет! Она вообще, по-моему, опасна.
– Это твоя ревность заставляет тебя видеть в ней врага. Может, ей просто очень захотелось взглянуть на Марииту, ведь ты не даешь ее никому, кроме Диего.
– И все равно предупреди ее, чтобы не трогала ребенка.
Лейтенант Орнелас тем временем разыскивал Лорену по всему Мехико. Поиски пока не имели успеха, и потому охранники продолжали дежурить у домов Марии, Альберто и дона Густаво. Специальный пост был выставлен также в клинике, где работали Альберто и Сильвия, и куда вполне могла нагрянуть Лорена, чтобы расквитаться с мужем и его возлюбленной.
Дон Густаво, оправившись от шока, вызванного бегством дочери, поспешил к внуку. Надо было рассказать ему и Марии, что Лорена собирается убить его и Марииту, о чем прямо заявляла отцу незадолго до побега. Но разговор этот пришлось немного отложить, поскольку дон Густаво попал на очень важный семейный обед: обсуждались детали будущей свадьбы. Виктор считал, что надо пригласить многих сотрудников фабрики, по крайней мере тех, кто давно работает с Марией. Сама же невеста предпочитала отметить это событие лишь в кругу родственников. Этот вариант больше импонировал Рите: «Так будет теплее и веселее». Жених не стал спорить, и Рита тут же начала давать конкретные указания Роману, Виктору и Марии. Основные заботы она взяла на себя, но не пощадила и супруга. Виктору, по ее плану, вменялось в обязанность только приличное поведение, достойное статуса жениха. А Марии предписывалось изобрести невероятное, умопомрачительное свадебное платье.
С появлением неожиданного гостя разговор не прервался, Мария объяснила, о чем идет речь, и пригласила дона Густаво на свадьбу.
– Вы приглашаете меня? Несмотря на то, что я причинил вам столько страданий? – дон Густаво был тронут до глубины души. – Я допустил ошибку в воспитании Лорены, я помешал вашему браку с Хуаном Карлосом…
– Лорену вы слишком любили, хотя она этого и не оценила, – отвечала Мария, – а разрыв с Хуаном Карлосом в конце концов позволил мне найти настоящую любовь в лице Виктора.