Зрители были потрясены, требовали разоблачения фокуса. Что ж, Маса интриговать их не стал — объяснил.
— На всякую хитрую технику найдется другая хитрая техника, — наставительно завершил он свой рассказ.
— Впечатляет, — вздохнул мистер Браун. — Только ничего этого произойти не могло.
И разнес убедительнейшую версию вдребезги.
— Видите ли, мистер Сибата, сейчас я, как вы велели, включил только световую сигнализацию. Очки ночного видения с нею справились. Но по ночам на входе во внутреннюю камеру задействуется еще одна система безопасности. Видите вот эти штуки? — Он показал небольшие черные коробочки, расположенные по обе стороны от дверного проема. — Это новейшая продукция компании «Фишер» — металлодетекторы. Они испускают лучи, улавливающие металл. Причем тут устройства двух типов, настроенные на разную частоту, для магнитных металлов и для цветных. Лучи направлены таким образом, что нельзя сделать и одного шага через порог. Какой там иконоскоп или фонендоскоп! Серебряные часы, золотая запонка, железная расческа, медный крючочек на брюках — любое, даже совсем маленькое количество металла будет моментально сдетектировано, и сработает сирена. Нет, сэр, ваша демонстрация очень эффектна, но она не дает отгадки. Придется все-таки давать объявление в газеты. Иного способа нет.
Маса молчал, совершенно сокрушенный. Попробовал потереть дракона — будто зачесался живот, но никакой подсказки от мудрого ящера не последовало.
— Подождите с объявлением! — попросил американца Баба. — Дайте нам с сенсеем еще времени. Банку такой скандал тоже на пользу не пойдет. Не выпускайте джинна из ящика!
От волнения майор смешал два иностранных мукасибанаси — про лампу Аладдина и про ящик Пандоры, но никто его не поправил.
— Сутки, — угрюмо молвил Браун. — Максимум. Иначе правление банка оторвет мне голову. Ведь это три миллиона!
БОРОДАТАЯ ЖЕНЩИНА БЕЗ ГЛАЗНИЦ
Приступая к особенно мудреному, а тем более ограниченному по срокам расследованию, господин всегда начинал от противоположного: предельной простоты и абсолютной неспешности. Так же поступил и Маса.
Вернувшись домой, он сначала посидел в корыте с холодной водой, чтобы смыть суету и жар. Надел легкую юкату, выпил чаю и сел в позу «безмятежный камень». Мозг отключил, дух выпустил на волю — полетать орлом в облаках.
Двадцатый век внес в древнюю медитационную практику новшество: господин взял за правило еще и слушать музыку, способствующую озарению. Поставил эту магическую пластинку и ученик великого детектива. Называлась она «Восьмая симфония Малера».
Под торжественное пение хора орел выписывал в небесах медленные круги, зорко высматривая на дольних просторах белое пятнышко пасущейся овечки-Версии. Итак, что же получается?
Некто, умеющий незаметно проникать в неприступные помещения и выбираться из них, прозирающий взглядом тьму, владеющий искусством медвежатника и не улавливаемый металлодетекторами, выкрал предмет, в приобретении которого могут быть заинтересованы только два покупателя: «АКБ» и «Мицутомо». Но такой гений воровства никак не может быть идиотом и отлично понимает, что грозная полиция станет бдительно следить и за банком, и за концерном...
Орел жалобно заклекотал. Овечки на лугу не было.
А может быть, играла неправильная музыка.
Поднявшись с пола, Маса заменил нудного Малера на хорошую пластинку «Мадам Лулу», всегда напоминавшую ему о России, уселся к письменному столу и принялся изучать маленькую фигурку, единственный след, оставленный таинственным преступником — если, конечно, нэцкэ обронил преступник.
«Ее изящной тайной окружает шуршанье шелка, ласковый угар. Что скрыто им кто угадает, тот знает тайну женских чар», — подпевал Маса, разглядывая нэцкэ в лупу.
Первый вывод был: это не нэцкэ. У костяного старика слишком буйная, определенно не японская борода. Похож на Карла Маркса или на анархиста Бакунина. Второе открытие: это не старик, а старушка, потому что с грудями. И еще одна странность: вместо глазниц у пожилой бородатой женщины было совершенно гладкое место.
А зачем дырочки? Повертел и так и этак. Даже дунул.
Вдруг раздался странный звук. Тихий, но пронзительной, высокой частоты. Свистулька, вот что это такое!
Надел другую лупу, ювелирную, для большого увеличения. Теперь разглядел снизу буковки. Греческие. Разобрал: Τειρεσίας. Тейресиас? Что-то античное.
Возможно, тратить драгоценное время на это и не следовало, но больше уцепиться все равно было не за что. Выяснять, кто такой или что такое «Тейресиас», Маса отправился в Уэно, в Императорскую библиотеку, где имелся отличнейший предметный каталог.