Лето, которое мы почти целиком провели в доме Принца, промелькнуло, словно не было. Для меня так точно — от того, чтобы поработать учителем еще годик, я отказываться не собиралась, как папаня ни фыркал, — и даже Эйлин на этот раз решила меня поддержать. Северус тоже был не против, бедняга, это он еще не знал, каково учиться в школе детям учителей. Ну да ладно, один год потерпит — бывало у него и похуже. Тест я, естественно, сдала, свидетельство получила — все же в семидесятые годы и в Великобритании не были так сильно зарегламентированы любые телодвижения ее граждан. И да, папа-Принц тоже получил документы и теперь являлся подданным короны.
Учеба, учеба, учеба… И кажется, меня все же сочли частью семейства Принц — когда мистер Принц окончательно понял, что выгнать меня из Эйлин не получится, ну и в целом я иногда оказывалась очень полезной, особенно когда они начинали ссориться с дочерью. Сначала он терпел меня, потом начал интересоваться все больше, и в конце концов стал учить меня ментальной магии. Подозреваю, в надежде, что когда-нибудь я сама дотумкаю, как можно свалить. Но ничего плохого я от него больше не видела.
После ежедневных бдений в фамильной библиотеке голова шла когда кругом, когда квадратом, а когда вовсе тыковкой резонировала. Но знания понемногу откладывались, вот только с практикой было бедновато. В начале учебного года нас с мистером Принцем осенило: Тобиаса можно попробовать «взять под крыло», и если он согласится на фамилию Принц, возможно, проклятье на его магии спадет. Другой вопрос, сможет ли он тогда быть супругом Эйлин и как это повлияет на детей, которые у них еще могут появиться, остался непонятным, и счастливый папа-дедушка уселся разбираться и просчитывать варианты, гороскопы и что там у него еще.
А у нас с Северусом начались трудовые будни. В целом ничего необычного — школа как школа. Ребенок у нас, правда, расцвел, но про динозавров, к большому огорчению однокашников, почти позабыл — немудрено, когда ему дед стал разрешать не только участвовать в варке зелий, но и понемногу колдовать — настолько проникся способностями внука в беспалочковой магии.
Пришлось нам снова посетить музей — тогда-то ребенок и выдал гипотезу по поводу драконов как сохранившихся с тех времен рептилий, только волшебных. Ну… Может, съездить в питомник какой — где там ближайший, в Румынии?
Да, я коварна, пообещала это ребенку только при условии, что он будет хорошо учиться и не будет задираться, по крайней мере с учителями. А то этот товарищ слово «авторитет» вообще не признавал. Да, это тоже было так называемой тренировкой — в Хогвартсе нужно будет уметь мимикрировать и изображать понимание и сочувствие, даже если этих чувств близко нет.
— Зачем? — задал резонный вопрос Северус.
И получил в ответ несколько длинных и весьма жизненных историй.
Так что очень хочется надеяться, что мальчик у нас будет не менее скользким, чем мистер Малфой, который Люциус — чтоб ни одна зараза к нему ручонки не тянула, а если и протянет — то исключительно безрезультатно.
Эх, серая мораль, серая мораль… А что делать, если у нас нет никакой поддержки — трудно назвать кланом семью из двух с половиной взрослых и одного ребенка. Хотя… а почему бы Тоби не написать родне — в Ильверморни?
Комментарий к 15. Спасательная операция и ее последствия Дорогие читатели, всех с праздниками! Через час уезжаю на 4 дня, без доступа к интернету и прочего, надеюсь после них привезти еще главу, но не уверена... Хотя постараюсь! Немного осталось...
====== 16. На волнах памяти ======
Комментарий к 16. На волнах памяти Такая довольно грустная повествовательная часть...
Даты по Поттервики.
Учеба ТЛ (1926): Хогвартс – 1937 – 1944
Эйлин (1929): 1940 — 1947
Тобиас: (1927): 1938 – 1945
Вальбурга (1925) — 1936 – 1943
А уж когда Эйлин выскочила за Тоби, канон умалчивает, все остальное – фанон, а значит – на выбор автора.
Ну и одно смещение дат – крестраж Том сделал на два года позже, перед самым выпуском.
Чтобы наконец представить полную картину, мне пришлось-таки вытрясти душу из Эйлин — без ее части истории было не обойтись. Это было трудно, противно, но совершенно необходимо. Потому что просто делать ноги фактически в никуда — как к потерявшему магию дальнему родственнику и его небольшой семье отнесется заокеанская родня, неизвестно и небезопасно. Оставаться там, где у нас могущественные враги, которым мы теперь уже понятно, когда и где перешли дорожку, тоже может стать очень вредно для здоровья. Разбираться надо было во всем досконально. И дедуля Принц нам в том не помощник, хотя, конечно, спасибо ему за опознание, ну и за все последующее тоже, хотя оно и не радовало.
После его филигранной работы мастера-менталиста Тобиас стал тем же магглом, что и был. А мы с Эйлин украдкой ревели в четыре ручья. В подушку. Каждую ночь. Да потому что жалко-то ведь до чего!
Тем более что Эйлин все-таки действительно была влюблена в своего Тоби… Да еще как. И началось это еще в школе, когда симпатичный второкурсник с Рейвенкло помог дойти засидевшейся в библиотеке, а потом заблудившейся первокурснице до лестницы к гостиной Слизерина. И был так вежлив и внимателен, что по пути ответил на пару ее вопросов, а потом даже представился. Для первой детской влюбленности этого хватило. Проблема была в том, что это наложилось на некоторую фамильную склонность, и на других она потом даже смотреть не думала. И на мальчиков, и на мужчин.
Ей просто стало нужно иногда его видеть, а уж если быть рядом — то вот же оно, счастье.
Нет, преследовать своего кумира маленькой Эйлин и в голову не приходило — не то воспитание. Смотрела украдкой издалека и радовалась присутствию. Не выслеживала в коридорах, не подстраивала встреч, не старалась пересечься по пути в Большой зал. Ее план был ясен и прост, и появился, когда она увидела межфакультетские соревнования по «плюй-камням» — тогда они были не менее популярны, чем квиддич — правда, еще и потому, что проводились много чаще, а развлечений в Хогвартсе было не так уж и много.
Капитан команды «воронов» едва успел отклониться от огненного плевка, принять на щит что-то острое, осыпавшееся со звоном, кувыркнулся, пропуская мимо какую-то странную шипящую субстанцию, а потом поднял руки в победном жесте и под аплодисменты зрителей сорвал защитную маску. В тот момент Эйлин поняла: она добьется того, чтобы быть в команде, как бы ей иногда ни было страшно. Кто оказался под той самой маской, как вы понимаете, можно не уточнять.
Она начала серьезно заниматься: игра в «плюй-камни» в те времена была довольно непростой и даже опасной. Пришлось стать ловкой, быстрой и очень хорошо ставить самые разные щитовые чары. И на втором курсе сбылась ее мечта — ее приняли в сборную факультета. Тобиас был четверокурсником, когда они начали играть в одной команде — общешкольной, за Хогвартс: война, препятствовавшая сообщению магов с континентом, как раз отгремела, почти не затронув потомственных британских волшебников, в отличие от магглорожденных, конечно, но последних в кругу Эйлин, потомственной слизеринки, сроду не было. Как и у потомка семьи Сейр. Учеба, игры, тренировки, снова учеба… Сборная Шармбатона бывала в Хогвартсе неоднократно. Дурмстранг — намного реже, но раз в год — обязательно. Да и они пару раз в год перемещались специальным портключом на континент.
Тогда же начались первые трения с матерью и отцом — они не одобряли ее увлечения. По их мнению, приличная девушка не должна выставлять себя напоказ, тем более — публично заниматься спортом. Даже на одежду — специальную защитную мантию, ботинки и маску — Эйлин приходилось откладывать из карманных денег, благо с ними ее не обижали – хватало, а на каникулы даже оставлять это добро в школе под своей кроватью — она предпочитала избегать конфликтов, чего бы то ни стоило. А еще она довольно быстро начала расти, и на новую форму, естественно, быстро накопить не удалось. Как ни странно, ей помог староста. «Капитан команды Слизерина должен выглядеть на зависть всем», — процедил сквозь зубы Том Риддл и организовал ей шикарный комплект из настоящей драконьей кожи. Вот только почему-то после этого у Эйлин долго было ощущение того, что она второсортная — так он кривился, глядя на ее старенькую маску и плащ.