Кажется, Камилле Эванс весьма польстило то, что ее считают фактически главой… Вот и замечательно. А то однажды я заметила проявление если не ревности, то некоторой зависти по поводу того, что ее супруг так ко мне прислушивается. Ну что поделать, так получилось, что по поводу волшебства дочери просвещали его мы с Северусом. Но кто ей мешал тогда пойти прогуляться с супругом до нашего Паучьего тупичка? Зато теперь я заметила, как потеплело ее отношение ко мне. Видимо, это была не женская ревность, что было бы совсем уж странно — по сравнению с ней даже просто красивой меня назвать было нельзя, скорей обида на то, что я показалась ей бо́льшим авторитетом для ее супруга, чем она сама.
Хвалить себя, любимую, за правильно сделанный шаг было некогда, и я кратенько рассказала ей о провидцах, предвидениях, и о том, что у меня, кажется, открылся такой дар.
— Получается, дар может открыться и у взрослой женщины? Может быть, и способность к волшебству?
Все с ней понятно, но расстраивать ее сейчас было совершенно не нужно. Я пожала плечами.
— Никогда не слышала об этом. Но вы же понимаете, что я не могу служить эталоном владения информацией, особенно после стольких лет, прожитых в отрыве от мира волшебников.
— Кстати, Эйлин, вы, конечно, можете не отвечать, я, наверное, лезу не в свое дело, но почему так случилось?
— Ну... вы правы, подробностей вы не услышите, но суть вам может быть интересна. Это было проклятие, — вздохнула я. — Кому-то я перешла дорогу. И до сих пор не знаю кому.
Миссис Эванс округлила глаза и прижала руки к своей роскошной груди.
— Так бывает? Господи… и вы поэтому хотите уехать? Вы вспомнили что-то, что…
— Что-то в этом роде. Чем меньше вы будете знать, тем меньшей опасности будете подвергаться. Причина того, что мы собираемся в Штаты, не только в этом. Я не хочу отправлять Северуса в Хогвартс.
— Но… дети так мечтают об этом!
— Вы же не думаете, что больше нигде в мире нет школ для детей-волшебников?
— О… Погодите, вы хотите уехать, потому что не знаете, как защитить сына в школе?
— В том числе. Тобиас, мой супруг, был волшебником, и именно в школе произошло то, из-за чего он потерял… все потерял.
— И мы не сможем защитить Лили? — обомлела миссис Эванс, моментально сделав правильный вывод, и сразу подобралась. — Вы можете больше мне ни о чем не говорить. Мы уедем. Но Америка… это так далеко!
— Австралия еще дальше. Главное, один язык.
— Это да… Но американцы так странно разговаривают!
— К этому привыкнуть будет проще, чем к совсем чужому языку.
— Вы правы.
— Кроме того, возможно, Америка будет не последним пунктом нашего… путешествия. Мне, например, нравятся Великие озера…
— Канада, Лейк Кантри? — глаза миссис Эванс расширились, словно от предвкушения. — Всегда мечтала там побывать.
Расстались мы совершенно довольные друг другом и даже почти подругами. А на следующий день в школе я имела удовольствие видеть ожившую Лили, которая сияла собственным светом. Ясненько-понятненько.
Не то чтоб я хорошо знала Эвансов-старших, но это не тот тип людей, что норовит сесть на шею, по крайней мере, у меня сложилось совсем другое впечатление. Хотя надо будет с ними все подробно обсудить.
Наши разговоры весьма отрезвляюще подействовали и на Эйлин, которая наконец-то тоже перешла на мою сторону. Материнский инстинкт включился наконец, что ли… Ведь кто будет стоять за Северусом? Дедуля Принц и мамочка, живущая в маггловском мире с въедливой бабулей в качестве шизы. Ой-ё-ёй, какая сила.
Истории насчет всяческих наследий, замков, родовых камней и комплектов наследников в виде различного рода заколдованной ювелирки, что так любили в фанфиках приписывать в качестве наследства любимым авторами героям, здесь вызвали бы только улыбку — да, был фамильный особняк, довольно скромный и аскетичный, как по мне, в библиотеке которого мы с Эйлин преспокойно рылись и не нарыли ничего хорошего. Как и в пресловутом “хранилище артефактов” — фамильной шкатулке, ага. А вот плохого… Такое впечатление, что маги чуть ли не испокон веков занимались обоюдным истреблением. Как только выжили-то?
В свете этого задумалась о Хогвартсе и его порядках. Действительно… Тролль, василиск и далее по списку — кто не спрятался, никто не виноват, получается. Естественный отбор. Мдя. И… нет, такого я своим родным — а семья Принцеснейпов для меня как-то быстро таковой стала, — я не желаю. Правда, еще вопрос, насколько будет отличаться любая другая магическая школа, — может, ну его, айда домой, в суровый Челябинск?
Но не приедешь — не узнаешь.
И в зимние каникулы — аккурат на Рождество, как у людей обычно заведено, — состоялось воссоединение семьи, точнее, Тобиаса с семьей. А мы вроде как на экскурсию приехали, за компанию.
Тащить его, правда, пришлось едва ли не на аркане — еще вопрос, у кого больше фамильного упрямства, — у папы-Снейпа или у деда-Принца. А у Северуса эти задатки в будущем, поди, еще и наложились… Да, воспитывать их еще и воспитывать.
Приняли нас… радостно, но спокойно. И даже с некоторым удивлением. Но стоило Северусу случайно применить свое «детское», то есть беспалочковое, колдовство, мы сразу стали не просто дорогими гостями, а желанными родственниками. Северус был обласкан, Эйлин, глядя на это, таяла, даже Тобиас смягчился по отношению к родителям, которые вполне искренне горевали, узнав о его утрате.
Естественно, выяснилось, что Северус не случайно остудил свой чай прилюдно — тоже по-своему испытывал новых родственников. Вот ведь жук!
Ну конечно, стать частью семьи для нас было неплохо, но… Что от нас потребуется и готовы ли мы, в частности я, пойти на то, чтобы Северус стал заложником ситуации?
Для этого надо было понять, что за ситуация. И сообразить, правду ли мне ответят — в магическом мире говорят только то, что по тем или иным причинам выгодно, это я уже поняла. Зато тут нет никакого Реддла-Волдеморта и никаких Блэков — дальние родственники, конечно, есть, но до нас им точно никакого дела, как и до английских корней — давно оторвались, это я по прессе успела изучить. Тобиас, кстати, помогал.
А семье оказались просто нужны мы, раз уж сумели родить такого сильного мага. Потому что каждое дерево сильно... количеством ветвей. И ведь не поспоришь, да не больно и хотелось.
Разведку провели с толком: узнали цены, с помощью Снейпов познакомились с Сейрами, напрямую узнали все, что можно, о школе, и…
— Я бы переехал, — тяжело вздохнул Тобиас. — Вот только как с работой, непонятно. И приживалой в магическом доме я жить не буду.
— Ты что-то вспомнил?
— Я сознаю, что все это когда-то было мне близким.
— Тебе тяжело? — я забеспокоилась. — У нас и тут будет свой. Пусть не сразу, но будет.
Он пожал плечами.
— Все чужое. А там дом. Который всегда был моим.
— Почти всегда, — поправила я.
— Ты что-то знаешь? — встрепенулся он. — Нет, лучше не говори. Я был волшебником, как вы все?
— Да. Хорошим волшебником. Наследником великих.
— И… Северусу может грозить то же самое, что и мне?
— У меня есть резоны полагать, что да.
— Тогда едем. Вот только с работой разберусь.
С работой для Тобиаса здесь возможностей тоже оказалось не в пример больше, чем на родине — ну да, производство в страны «третьего мира» уже давно переносили, но кое-что, не особенно вредное и крупное, оставалось. Правда, надо было переучиваться или подтверждать свой диплом — но с этим Тобиас справится, он и сам был уверен.
Вернулись домой мы в раздумьях, но и воодушевленные.
Пенсильвания вообще очень интересное место, и одно из Великих озер буквально под боком. Проблемы были с продажей дома, но довести ремонт до конца — и вполне можно продать как коттедж для уединенного отдыха — особенно когда фабрику остановят, район обезлюдеет… Хм. А не предложить ли жилье волшебникам — для кого-то из них это могло бы стать неплохим вариантом! А если кто заинтересуется почему, я отвечать не обязана. А галлеоны — всюду галлеоны. Хотя… фунт побольше доллара, что очень даже замечательно. При курсе 1,78 — почти в два раза. Посчитаем…