— Ты тоже. — Он откинулся назад. — Но ты была слишком хороша для всех в этом городке. И остаешься.
Он говорил это всегда. И в те годы это меня раздражало. Я гадала — он говорит так, чтобы дать понять, что между нами ничего не будет? Да и Джилли бы не одобрила, но главное — он просто не чувствовал ко мне того же.
— Мне кажется, так говорят, когда не хочешь человека так, как он хочет тебя. — Я подняла бокал и допила остаток. Не верилось, что я это вслух произнесла. Я больше не была той девчонкой, которая заикалась перед старшим братом своей подруги.
— Поверь, я никогда не болтаю того, что не думаю. Можешь даже спросить Люси Блокер, насколько я честный. Думаю, она подтвердит. Я ненавижу ложь — ты знаешь.
Леджер ненавидел своего отца за все, что тот сделал семье, и за то, что заставил его врать. Я знала, что ложь он презирает. Но я также знала, что он любил меня как младшую сестру и не хотел причинить боль. Оттого сигналы от него всегда были такими противоречивыми.
— Хорошо. Я слишком хороша. Настолько, чтобы целоваться и вытворять то, что мы вытворяли в машине той ночью, но не более того. — Я отвела взгляд. Мы никогда об этом не говорили. Те редкие моменты, что у нас случались, мы потом иcчезали из них, будто они не были реальностью.
Он резко посерьезнел, как будто я ударила его.
— Черт, Чарли. Ты знаешь, я останавливал нас оба раза только потому, что не хотел тебя ранить. Ты заслуживала большего. Я поступил правильно и не откажусь от своих слов.
— Ты был пьян тогда? Я ведь в первый раз была навеселе. А ты?
— Ни капли. Я был в ясном уме. — Он отрезал еще кусок мяса и задумчиво наблюдал за мной.
— Но потом пожалел?
— Никогда. Просто… — Он отвел взгляд.
— Это было чем-то вроде развлечения? Ты знал, что я в тебя влюблена, а сам не чувствовал того же? Весело поиграть, да? Раз я не могла рассказать об этом лучшей подруге. Мне приходилось делать вид, что ничего не болит. — Ну вот. Похоже, я окончательно перестала держать язык за зубами. Я ждала, пока он посмотрит на меня, и подняла бровь, когда его взгляд встретился с моим. Так откуда взялась эта смелость? Я не злилась на Леджера. Просто все эти годы пыталась понять, зачем это вообще было. Зачем он заходил так далеко, если не видел меня так, как я видела его?
— Ты ошибаешься. — Он покачал головой, глубоко вдохнул и вновь отвел взгляд. Я ждала. Я никогда его не спрашивала, но, видимо, взросление добавило мне наглости. — Ты тогда потеряла маму, тебе было больно. Я хотел тебя утешить. Я всегда волновался за тебя. А тогда, когда я забрал тебя после твоей первой пьянки, между прочим, ты сделала всего два глотка пива. — Он хмыкнул. — Я отвез домой Джилли — она была в ноль. А мы с тобой сидели ночью и разговаривали, ты открылась мне. И черт, я просто хотел быть рядом.
— Понимаю. Я же была лучшей подругой твоей сестры, ты так на меня и смотрел. А дальше все, наверное, додумала я сама. Ты был моим первым поцелуем, и я не жалею.
— Я тоже, Божья Коровка. И не смей уходить отсюда, думая, что я не видел тебя так, как видела ты меня. Я хотел тебя тогда больше, чем ты меня.
У меня округлились глаза, и я покачала головой.
— Не лги, Леджер. Я давно уже не та девочка. И все давно прошло, так что не надо делать из этого то, чем оно не было.
— Ты правда ничего не понимаешь. — Он пожал плечами. — Я сходил по тебе с ума. И думал о том поцелуе несколько месяцев до того вечера.
— Но как только становилось серьезно, ты отстранялся.
— Именно. В тот год мой отец женился на жене номер два. Мама тогда жила на автомате — работа и существование. Джилли разрывало сердце из-за того, что семья разваливается, а отец полностью нас игнорировал. Из-за этого она и нажралась в ту ночь. А я злилась. Я годами знала про его секретаршу Сюзетт и держала это в себе, рассказала только тебе. И почувствовала себя последней дрянью, когда наконец все выложила маме. Так что да, я не считал хорошей идеей возиться с девочкой, которую всегда ставил на пьедестал. С девочкой, которая заслуживала лучшего. И ты заслуживала, Божья Коровка. Тебе нужен был парень, который не был сломан семейной драмой. Парень, который понимал, что может дать тебе то, что тебе нужно. А я был не тем парнем. Я тогда просто держался на плаву. Джилли нуждалась в тебе, и я не мог рисковать и этим.
У меня отвисла челюсть, пока я слушала. Я ничуть не ожидала таких слов. Даже близко. Я думала, он извинится за то, что водил меня за нос. За то, что мы скрывали наше притяжение. За глубину нашей дружбы, о которой никто не знал. Ведь именно Леджер был тем, кому я чаще всего изливала душу о маме. Я не могла говорить с сестрами — каждая тонула в своей боли. А Джилли тогда разваливалась из-за ухода отца. И в нем — в этом мальчишке, который сейчас передо мной сидел мужчиной, — я иногда находила свое укрытие.