Злость росла, и я перестал соображать. Его слова смешивались в кашу, и мне нужно было убираться. Он женился на ней только из-за моей беременности? Мама знала об этом?
— Ты, наверное, самый жалкий кусок дерьма из всех, кого я встречал. — Из меня сорвался истерический смешок. — Забавно, понимаешь? Все эти годы я думал, что потерял великого человека. Человека, на которого равнялся. Но правда в том, что я просто был наивным ребенком. Ты никогда не был тем человеком. Ты едва появлялся в моей жизни, но я все придумал сам. Придумал, каким должен быть отец. Я не потерял отца тогда — я с ним познакомился. Настоящим. Вот ты какой, да?
Он смотрел на меня, не зная, что ответить. Я просто разглядывал его. Эти нелепые торчащие волосы. Часы Cartier, которыми он нарочно свернул запястье, чтобы все их заметили. И впервые в жизни я увидел его. Он не был хорошим человеком. Он не изменился. Он таков и есть, и даже не стесняется. Он берет от людей все, что ему нужно, и выбрасывает их. Теперь все складывалось.
— Если ты так это видишь. Но это не значит, что я не хочу отношений с тобой. — Он пожал плечами. — Я считаю тебя невероятно талантливым. Поэтому мы с Брендой хотели узнать, сможешь ли ты спроектировать для нас дом. Ее прошлый муж был состоятельным, и у нее есть средства для нашего дома мечты. Мы женимся. Она беременна.
Вот же ублюдок.
Он позвал меня не ради примирения.
Ему нужен был проект его чертового дома.
Я резко поднялся. Я пришел. Я поговорил. И даже нашел в себе покой.
Я не хотел отношений с человеком, который не уважал ни мою мать, ни мою сестру. Который винил меня в том, что ему пришлось жениться.
И подумать только — я всегда боялся, что я такой же, как он.
Но мы были совершенно разными. В нем не было даже тени преданности.
— Этого не будет. Мы закончили. — Я наклонился к нему, глаза в глаза. — Но ты не скажешь ни слова Джилли — ни сейчас, ни в день свадьбы. Не упоминай свой брак. Своего ребенка. Или свой новый дом. Впервые в своей никчемной, эгоистичной жизни поставь ее на первое место. Проведи ее к алтарю и сделай вид, что тебе не плевать.
Он поднял руки и покачал головой.
— Не знаю, смогу ли я уговорить Бренду остаться, если ты не хочешь помочь с домом. Тогда нам тут вообще нечего делать.
— А как же то, что твоя единственная дочь просила тебя ее провести? — прошипел я, каждое слово — яд.
— Ну, значит, ты решишь, готов ли испортить свадьбу сестры, отказав нам только потому, что ты злишься из-за того, что твое детство вышло не таким, как хотелось. Ты многого добился, Леджер. Может, пора вести себя как мужчина.
Привет, говорит чайник, я — котел.
— Ты меня шантажируешь? Используешь свадьбу моей сестры — твоей дочери — чтобы прижать меня к стене? Ты пробил новое дно.
— У некоторых людей дна нет, сынок. Я сделаю все, что нужно, чтобы порадовать свою невесту. Она хочет, чтобы ты построил наш дом. Ты прославился. Так что давай — ты мне, я тебе.
В жизни бывают моменты, когда тебя накрывают неожиданно. Его первая измена перевернула мой мир. Его уход — снова. Но это… это совсем другое. Новое дно. Даже для него.
— Скажи ей, что я подумаю. — И я вылетел оттуда.
Я пришел за точкой, но уж точно не получил ее.
9 Шарлотта
Я пару раз написала Леджеру, чтобы узнать, как прошел обед, но он не ответил. Я понимала: ему важно разобраться с этим, потому что, хочет он признавать это или нет, злость на отца сидела в нем глубоко.
Дверь распахнулась, и в комнату вошла Дилан. На ней были джинсовые шорты и черная майка, волосы собраны в небрежный узел, и, конечно, она выглядела как чертова супермодель.
— Ну что, готова? — спросила она.
— Ага. Ты как всегда потрясающе выглядишь, — сказала я, схватив ключи и направляясь к двери. До Beer Mountain было всего пару кварталов, так что мы решили идти пешком.
— Ты тоже хороша, — сказала она, выходя на лестничную площадку и дожидаясь, пока я закрою дверь. — Мне нужно выпить. Подготовка к экзамену на адвоката меня доконала.
— Ты справишься. Ты покажешь отличный результат. Ты думала, чем займешься, когда сдашь экзамен?
— Не знаю. У меня начинается стажировка на следующей неделе, это здорово смотрится в резюме, так что три месяца займусь этим. А Хоук и Эвер рассказывали, что у Lions есть главный юрист команды, звучит безумно интересно.