— Черт. Ты выглядишь горячо, — сказала она, бросая сумку на стол.
На ней было черное платье без бретелек и красные шпильки.
— Эм… взаимно. Мне очень нравится твой образ.
Она улыбнулась.
— Так, у нас тридцать минут до выхода, нужно еще пойти украшать стол в ресторане. Выкладывай. Ты говорила, что что-то произошло с Тобиасом?
В тумане мыслей о Леджере я пропустила шесть сообщений, пришедших глубокой ночью. Учитель физкультуры пьяным писал мне, пока я спала в одной постели с братом моей лучшей подруги. Просто спала. Разумеется.
Я показала ей телефон, и она ахнула, читая сообщения.
— Он жуткий извращенец. Этот мелкий ублюдок вечно демонстративно чешет яйца — уже одного этого должно было хватить как тревожного сигнала. А теперь он еще и написывает тебе пьяные сообщения среди ночи? И этот идиот явно тебя не знает, если думает, что тебе будут интересны его грязные тексты, — прошипела Дилан.
Да, он написал, что считает мою грудь идеальной. Его слова, не мои. Еще написал, что ему нравится моя упругая задница. И это мужчина, с которым я работала. Мы никогда не встречались. Ни разу не разговаривали по телефону. Очевидно, он нашел мой номер в школьном справочнике.
— Да. Хорошая новость в том, что теперь у меня есть идеальный повод, и отказ пройдет без неловкостей. Эти сообщения однозначно перешли границу. А раз учебный год заканчивается, к тому моменту, как мы увидимся после лета, весь этот бардак уже забудется.
— Хотелось бы верить. Жаль, что ты не пускаешь меня в понедельник в школу высказать ему все, что я о нем думаю.
— В понедельник у тебя начинается стажировка, — сказала я, разливая вино по бокалам и протягивая один ей. — Это последнее, о чем тебе сейчас стоит переживать.
— Ладно. Но я хочу услышать, что происходит с Леджером. Ты буквально каждый день с ним с тех пор, как он вернулся. И вчера вы выглядели очень уж уютно, так что давай. Без секретов, Чарли.
Я глубоко выдохнула.
— Все нормально. Мы за эти годы немного потеряли дружбу, и он хочет над ней поработать. Я по нему скучала, и мне приятно снова его видеть.
— Шарлотта Томас, — протянула она. — Я делила с тобой матку. Я видела, как вы смотрели друг на друга вчера, — промурлыкала Дилли. Она обожала докапываться до сути. Не зря ей суждено стать адвокатом.
Я рассмеялась.
— Между нами есть притяжение. Конечно, есть.
— Чего ты мне не договариваешь? О-о-о… Что-то случилось прошлой ночью? — ее рот приоткрылся, глаза распахнулись.
— Ты никому не скажешь, Дилли. Джилли выходит замуж через несколько дней. Я не хочу, чтобы что-то это омрачило.
— Обещаю, никому ни слова. Говори.
Мне было трудно со всем этим справиться. С нашей историей. С тем, что происходит сейчас. С тем, что случилось утром. С тем, что часть меня хочет повторения, а другая до смерти боится боли.
И я вывалила все это прямо там, на своей кухне, пока сестра-близнец просто слушала и потягивала вино.
— Я так и знала, что тогда, много лет назад, что-то произошло.
Я покачала головой.
— Я просто никогда не хотела об этом говорить. Я рассказала Эш и взяла с нее обещание молчать. Но все эти чувства возвращаются. А они не должны. Мне так стыдно перед Джилли. Я не могу поверить, что допустила это сегодня утром, но рядом с ним я просто не могу себя остановить.
Дилан наклонилась и стерла слезу с моей щеки.
— Вау. Не зря говорят, что один близнец — сладкий, а второй — шаловливый. Я бы кинулась на этого мужчину без раздумий. Я не понимаю, откуда у тебя это чувство вины. Но я тебя знаю. Ты всегда думаешь о том, как каждое решение отразится на окружающих, — она взяла мои руки, пока мы сидели на двух барных стульях у кухонной стойки.
— Ты гораздо добрее, чем люди о тебе думают. И ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. Мне бы хоть часть этой силы, — сказала я.
— Ты ошибаешься, Чарли. Ты гораздо сильнее, чем тебе кажется. Я бы просто пошла ва-банк с Леджером. Зная, что ты чувствовала к нему все те годы, и запрещая себе даже говорить об этом, даже чувствовать… Ты бескорыстная. Но у этого есть цена. И в какой-то момент тебе придется взять что-то для себя.
— Кто ты и что ты сделала с моей сестрой, которая терпеть не может разговоры о чувствах?
Она запрокинула голову и рассмеялась.
— Помнишь, когда мама умерла? Ты просто закрылась в себе и помогала всем, чем могла. А я срывалась. Устраивала истерики. И ты сидела со мной в первый раз, когда я, подростком, напилась и пыталась утопить чувства в алкоголе. Ты держала мне волосы, когда меня рвало. Отчитывала, когда я вела себя как свинья. Ты такая опора для всех, Чарли. Но тебе тоже нужно заботиться о себе. Джилли не расстроится, если никто не пострадает. Она взрослая женщина. Она получила свой счастливый финал. Разве тебе нельзя получить свой?