— Вот как? Расскажи.
Она медленно выдохнула.
— Помнишь, я говорила, что у меня никогда не было мужчины, который ставил бы мои желания на первое место?
— Да. Что ты тогда имела в виду?
— Мы ведь друзья? — спросила она, и я видел, как она нервничает.
Я поддел ее подбородок большим и указательным пальцами и приподнял, вынуждая встретиться со мной взглядом. Свет на крыльце позволял разглядеть ее красивое лицо.
— Конечно. Всегда.
— Я была с двумя мужчинами в жизни, Леджер. Ты был моим первым оргазмом тогда, много лет назад, и вторым — сегодня утром. Думаю, это само за себя говорит. И… — она пожала плечами. — Я не буду врать, мне это понравилось.
— Ты ни разу не кончала с мужчиной?
Она шумно вдохнула и покачала головой.
— Нет. Это всегда было чем-то вроде обязанности. Не особо приятно. Я вообще не понимала, из-за чего столько шума, пока не наступило сегодняшнее утро.
Из ее сладких губ вырвался нервный смешок.
— А когда они ласкали тебя ртом? — спросил я. Мне хотелось — нет, мне нужно было это знать.
— Ничего такого у меня не было. Думаю, у меня просто был скучный секс.
Я прищурился. Как, блять, такое вообще возможно — чтобы никто ни разу не попробовал ее, не доставил ей удовольствие?
Она попыталась отвернуться, щеки залились краской смущения.
— Эй, не отворачивайся. В этом нет ничего постыдного. Я рад, что этого не было.
— Почему?
— Потому что мне чертовски хочется быть первым мужчиной, который попробует тебя на вкус. Заставит тебя распасться от моих губ и языка.
— Леджер, — прошептала она и закрыла лицо ладонью.
— Тебе не нужно стесняться со мной. Скажи, чего ты хочешь, Божья коровка.
Я отвел ее руки от лица.
— Я знаю, что мы хотим разного. Я понимаю, что это такое, и меня это устраивает. — Она пожала плечами. — Я знаю, что ты уезжаешь. И понимаю, что это немного эгоистично по отношению к Джилли, потому что ей бы это не понравилось. Но я хочу этого для себя. Для нас. Несколько дней, которые я сохраню с собой навсегда.
Я внимательно смотрел на нее. Она была так уверена, что мне будет легко уйти от нее. А я знал — это станет самым чертовски тяжелым, что мне когда-либо приходилось делать. Но она была права. Мы хотели разного. Мы жили в разных городах. Я даже не до конца понимал, о чем она мечтает.
Несбыточная мечта.
Я был реалистом. Так я и жил.
— Ты ошибаешься насчет Джилли. Она тут ни при чем. Это про тебя и меня. Черт, да ведь всегда было только про тебя и меня, разве нет?
— Да. Никто никогда не заставлял меня чувствовать то, что чувствуешь ты. Поэтому, эгоистично, я этого хочу. Я хочу, чтобы ты показал мне, что я упускала. Заставил меня почувствовать себя живой — пусть даже всего на несколько дней. Я не хочу испытывать вину за то, что мне хорошо и что я беру что-то для себя. А потом мы продолжим жить дальше и, надеюсь, станем от этого только сильнее.
Этого мне хватило.
Мои пальцы утонули в ее волосах. Я сократил расстояние между нами, и мои губы с силой накрыли ее рот. Ветер обдувал нас, остужая разгоряченную кожу. Где-то стрекотали кузнечики, а я углубил поцелуй.
Я втолкнул ее в дом и захлопнул дверь, прижав ее к ней. Я целовал ее так, будто делал последний вдох.
Мой язык скользнул к ее языку, пробуя и исследуя ее сладкий рот с жадностью, которой я никогда прежде не испытывал.
У меня стояло так сильно, а то, как она терлась обо мне, сводило с ума. Она потянулась между нами и обхватила мою эрекцию. Я перехватил ее за запястье и остановил.
— Сегодня я не спешу. Я, черт возьми, ждал этого всю жизнь. Так что, если ты даешь мне несколько дней, я собираюсь насладиться каждой минутой. Я попробую тебя всю, до последнего сантиметра. Я заставлю тебя кончать столько раз, что мы оба будем закрывать глаза и вспоминать это годами. Тебя это устраивает?
Она кивнула. Ее ореховые глаза были дикими, полными желания. Я убрал прядь темно-каштановых волос с ее лица и заправил за ухо.
А потом опустился на колени, и твердый пол глухо стукнул подо мной. Свет из задних окон заливал ее, окружая почти ангельским сиянием.
У меня пересохло во рту от одной мысли о том, как она будет на вкус.
Сколько лет я фантазировал об этом мгновении?
Она резко вдохнула, когда я медленно задрал ее черную кожаную юбку по ногам. Я ухватился за край кружевных трусиков и сорвал их. Я не собирался терять ни секунды, стаскивая их вниз.
Я хотел ее сейчас.
Мне нужна была она сейчас.
— А теперь раздвинь для меня эти красивые бедра, Божья коровка.