— А вот что ты делаешь со мной, — сказал он, когда я расстегнула молнию и стянула с него джинсы вместе с боксерами.
Его член вырвался наружу. Твердый, тяжелый и направленный прямо на меня.
— Вау, — прошептала я.
— Руки вверх, — сказал он и стянул через голову мой топ, а затем, заведя руку за плечо, сорвал с себя рубашку. Он наклонился, его рот нашел мой, а пальцы за моей спиной расстегнули бюстгальтер. Кружево соскользнуло с плеч, он просунул руку между нами и отбросил его на пол, ни на секунду не отрываясь от моих губ, пока помогал мне лечь.
Его язык снова вскружил мне голову.
Тело все еще гудело после оргазма, случившегося всего несколько минут назад. Он отстранился и начал целовать меня вдоль линии челюсти и шеи, не спеша задерживаясь у горла, чередуя поцелуи с языком и легкими втягиваниями. Его ладонь накрыла грудь, и я выгнулась навстречу прикосновению. Он смотрел на меня сверху, темные волнистые волосы растрепались от того, как я тянула их пальцами.
— Твоя грудь — произведение искусства, Божья коровка. Чертовски идеальная.
Его рот опустился, накрывая один затвердевший сосок, и я застонала. Ощущения накрывали с головой. Язык обвел сосок кругом, затем он снова припал ртом к груди. Он чередовал одну и другую, целовал и ласкал, пока меня не начало корчить под ним. По линии роста волос выступил пот.
Тело гудело. Покалывало от предвкушения.
— Мне ты нужен сейчас, — шепнула я, и голос дрожал от желания.
Он отстранился и потянулся к джинсам. Я подвинулась выше на кровати и смотрела, как он зубами рвет упаковку презерватива и бросает обертку на пол. Глаза распахнулись сами собой, и я не могла отвести взгляд, пока он раскатывал латекс по налитому кровью члену.
— А если он не поместится? — спросила я, внезапно занервничав из-за его размера.
Он усмехнулся и навис надо мной, опираясь на предплечья.
— Если будет больно — остановимся. Будем смотреть по ощущениям, хорошо? — Он убрал прядь волос с моего лица, и я кивнула.
— Я хочу, чтобы поместился. Я хочу, чтобы это случилось.
— Какая нетерпеливая, Божья коровка. — Он улыбнулся этой своей порочно-сексуальной улыбкой, и все внутри меня взорвалось.
Я толкнулась навстречу, не в силах ждать.
Он снова поцеловал меня, теперь медленно. Его руки нашли мои и увели их вверх, над головой, пальцы переплелись. Он просто продолжал целовать меня. Мои бедра двигались навстречу.
Нетерпеливо.
Жадно.
И немного страшно, но это почему-то заводило еще сильнее.
Он убрал одну руку, вторую удерживая над моей головой, дотянулся между нами, сжал себя и провел по входу, дразня, прежде чем войти совсем чуть-чуть.
Я втянула воздух. Он тоже.
Он отстранился, посмотрел на меня.
— Мне остановиться?
Я покачала головой.
— Нет. Пожалуйста, не останавливайся.
Его свободная рука сжала грудь, пальцы защипнули сосок, и я застонала, когда он начал продвигаться вперед, дюйм за блаженным дюймом, не отрывая от меня взгляда.
— Ты такая мокрая и такая чертовски узкая. Ты сводишь меня с ума.
Этого оказалось достаточно. Я выгнулась почти до отрыва от кровати, свободная рука зарылась в его густые волны. Я притянула его рот к своему ровно в тот момент, когда он вошел полностью, и смесь боли и удовольствия едва не вырвалась криком.
Губы разомкнулись, его язык скользнул внутрь, и он целовал меня, пока бедра медленно выходили, а потом снова входили.
О боже мой.
Ничего лучше я не чувствовала никогда.
Он продолжал двигаться, пока мы не поймали идеальный ритм. Я встречала каждый толчок. Тело двигалось само.
Паря.
Летя.
Падая в пустоту.
Наше дыхание — единственный звук в комнате.
Нарастание было таким мощным, что я перестала владеть собственным телом. Он знал, что мне нужно, и его рука скользнула между нами, нащупала клитор и начала выводить маленькие круги, сводя меня с ума.
Я не могла думать.
Я не могла дышать.
Я могла только чувствовать.
Спина выгнулась, и он отстранился ровно в тот миг, когда я выкрикнула его имя.
За закрытыми веками вспыхнули огоньки. Тело сотрясали волны, а он продолжал двигаться во мне, пока сам не выкрикнул мое имя и не сорвался следом. Мы оба продолжали двигаться, проживая каждую последнюю секунду наслаждения.
Я никогда в жизни не испытывала ничего подобного.
Теперь я понимала, из-за чего весь этот шум.
Я хотела, чтобы этот момент никогда не заканчивался.
Потому что знала: ничего после Леджера уже не сможет с этим сравниться.
Так что я собиралась прожить этот миг полностью, впитывая каждую каплю счастья.