— С Дилли будет сложнее всего. Клянусь, эта девчонка читает мои мысли. Так что держи руки при себе на людях, и, может быть, она не будет вынюхивать подробности.
Он снова рассмеялся.
— Как ты себя чувствуешь сейчас? Тебе не больно?
— А что, уже хочешь повторить? — спросила я, и голос снова вышел с придыханием, потому что я была совсем не против.
— У нас есть одна неделя. Я хочу использовать каждый шанс. Но, думаю, сначала тебе стоит немного полежать в ванной, а потом мы поспим. Завтра будет новый день.
— Ты останешься здесь?
— Ты голая, Чарли. Я никуда не ухожу.
По крайней мере, не сейчас.
У меня была одна неделя.
И я собиралась насладиться каждой секундой.
14 Леджер
— Не могу поверить, что ты заставляешь меня лезть в эту штуку вместе с тобой. Я вообще-то предпочитаю душ, — простонал я, первым забираясь в ее чугунную ванну на львиных лапах. Я взвыл, потому что вода оказалась адски горячей, а она просто стояла и смеялась.
Шарлотта Томас стояла передо мной совершенно голая, улыбалась, грудь покачивалась, и выглядела она чертовски сексуально.
Клянусь, это легко могло быть одной из моих горячих фантазий об этой девушке — но все происходило на самом деле.
И секс только что был лучшим в моей жизни. В отличие от Чарли, хороший секс у меня раньше был. Черт, мне казалось, что отличный секс у меня уже случался — но это… это был совсем другой уровень. Сногсшибательный, опьяняющий, затягивающий секс. Обычно после близости с женщиной мне хотелось пространства, а сейчас хотелось только большего.
То есть вот я — залезаю в какую-то чертовски модную ванну просто ради нее.
— Хватит быть ребенком, не так уж тут и горячо.
Она подождала, пока я устроюсь, а потом забралась ко мне и села между моих ног. Волосы были собраны на макушке в небрежный узел, а мой подбородок устроился у нее на плече.
Если бы меня еще вчера спросили, согласился бы я когда-нибудь принимать ванну с женщиной, я бы рассмеялся. Но вот я здесь — и даже не думаю жаловаться. Я хотел быть рядом с ней. Мне нравилось чувствовать ее близко. Нравилось, как ее обнаженное тело прижимается к моему.
— Видишь, не так уж и плохо, правда? — спросила она, и ее рука нашла мою на бедре, а пальцы переплелись с моими.
В голову тут же полезло воспоминание о том, как она выглядела, когда рассыпалась на осколки, выкрикивая мое имя и дрожа подо мной. Черт. Я не мог дождаться, чтобы снова и снова доводить ее до этого состояния. Я всегда считал, что сначала нужно доставлять удовольствие женщине. Никогда не понимал парней, зацикленных только на себе. Но с Шарлоттой все было иначе. Меня заводило удовлетворять ее даже больше, чем себя. Ее тихие стоны. То, как ее тело откликалось на мои прикосновения. На поцелуи.
На мой член.
Будто она, черт возьми, была создана для меня.
— Нет. Совсем не плохо. Я не любитель ванн, но когда ты лежишь тут со мной голая, все ощущается иначе. Меняет точку зрения, — усмехнулся я.
Она повернулась ко мне лицом. В свете хрустальной люстры над ванной ее ореховые глаза казались чуть зеленее, грудь прижалась ко мне, и мой член тут же затвердел.
— Спасибо, что стал моим первым. Ну… первым, кто пошел вниз.
Я громко расхохотался.
— Это меня шокирует, но я, черт возьми, счастлив, что стал первым, кто довел тебя до полного безумия своим языком.
— О боже, Леджер. — Она уткнулась лицом мне в шею. — Ты не можешь так говорить.
Я усмехнулся. Она была слишком нежной для собственного же блага.
— Почему? Тебе неловко, что я считаю твою киску самой сладкой?
Она резко откинула голову назад, глаза распахнулись, щеки вспыхнули. Она крепко поцеловала меня, явно пытаясь заткнуть. Потом отстранилась и приподняла бровь.
— Никогда не встречала архитектора, который так грязно разговаривает.
— Значит, ты многое упускала, Божья коровка. Потому что мне никогда не надоест говорить тебе, какая ты сладкая.
Она снова повернулась спиной ко мне и тихо вздохнула.
— Ну, у меня есть одна неделя, чтобы к этому привыкнуть.
Она слишком зацикливалась на сроках нашего соглашения. Я никогда не ввязывался ни во что с таким количеством правил. Просто большинство отношений в моей жизни быстро сходили на нет. Разговоры иссякали, азарт секса угасал. Я бы не назвал себя человеком, боящимся отношений, но и глобального мышления у меня не было. Меня не интересовала игра вдолгую. Никогда. Если быть честным, я в нее не верил и у меня на то были причины.