— Ну ладно.
Мы пошли на кухню, она открыла холодильник и достала яйца. Я подошел сзади, засунул руки под свою футболку на ней. Провел ладонями по ее бедрам, животу, сжал ее груди и поцеловал шею.
— Боже мой, — она резко развернулась ко мне. — Я не могу жарить яйца, когда твои руки везде.
Она откинула голову и расхохоталась, а я поцеловал ее в шею.
— Ладно. Дай мне дело.
Она только улыбнулась и показала на барный стул у острова:
— Ты садишься, а я готовлю.
Я уселся на табурет и покосился на доску с кнопками у шкафа. Там было приколото несколько конвертов, и я всмотрелся.
— Что в конвертах?
Она повернулась через плечо и покачала головой:
— Там деньги. На особые вещи, на которые я коплю. Я из каждой зарплаты откладываю по чуть-чуть и прячу в каждый конверт. Я знаю, им место в банке, но мне важно видеть цель. Когда я их вижу, это меня мотивирует. — Она выложила ломтики бекона на противень и убрала его в духовку.
Я ее понимал. Я человек визуальный. Я на этом деньги зарабатываю. Я поднялся, подошел ближе из любопытства, чтобы прочитать надписи.
Каноэ.
Пляжный отпуск.
Дилли.
Я провел пальцами по краям конвертов, и в конверте Дилли лежало больше всего наличных.
— Расскажи про них.
Она взболтала яйца и вылила смесь на сковороду.
— Ну, Дилли недавно закончила юрфак и сейчас готовится к экзамену на адвоката. Я хочу подарить ей что-нибудь особенное, когда она сдаст. А она сдаст.
— Что ты хочешь ей подарить?
— В прошлом году мы выбирали рождественские подарки, и я застала ее за тем, что она смотрела на жемчужные сережки. Наша мама всегда носила жемчуг, и ее похоронили в любимой паре. Думаю, они напоминают Дилли о ней. Она примерила серьги, посмотрела в зеркало и сказала, что наденет их на свое первое собеседование. А потом сняла и сказала, что сегодня не тот день. Я хочу купить их для нее. Так что с каждой зарплаты откладываю на это.
Шарлотта Томас была лучшим человеком из всех, кого я знал. Я любил маму, Нэн и Джили, но не знал никого настолько щедрого. Она всегда была такой. Каждый год делала для моей сестры особенные растяжки и приходила к нам пораньше украшать дом ко дню рождения. Всегда старалсь для других — за это я ее и любил.
— Сколько они стоят? — спросил я из чистого любопытства.
Она пожала плечами:
— Тебе, наверное, не покажется, что это дорого, но я живу на фиксированный доход, мне приходится планировать все такие лишние траты, понимаешь?
— Понимаю. И, черт побери, уважаю это. Ты близко к цели?
— Да. Они стоят двести пятьдесят долларов, а у меня уже сто семьдесят пять. Но я в любой момент могу взять из других конвертов, и тогда хватит. Посмотрю, сколько успею накопить, а разницу возьму из остальных, когда у нее назначат первое собеседование. Как там говорят? Обношу Петра, чтобы заплатить Павлу? — она усмехнулась. — Но это все мои деньги, так что я никого не обкрадываю.
— А ты сама не хочешь себе жемчужные сережки?
— Нет. Я коплю на другие две вещи.
— Морской отпуск и каноэ? — спросил я, проводя пальцами по одному из конвертов с надписью «Каноэ», который висел на доске.
— Верно. Это долгосрочные цели. Я хочу свое собственное каноэ, потому что это то, чем мне нравится заниматься как можно чаще. Виви оставила здесь одно для меня, но в нем дыра, и починить его нельзя. — Она разложила яйца по тарелкам, наклонилась к духовке, заглядывая внутрь, и вытащила бекон. — Да и не так уж это важно. У Виви и Эверли есть каноэ, я езжу к ним и беру любое, когда хочу. Обычно по воскресеньям. Беру с собой пикник, провожу день на озере наедине с книгой, а потом мы все едем к папе на воскресный ужин.
— Вы все еще собираетесь по воскресеньям? — спросил я, потому что пару раз за эти годы бывал на таких ужинах.
— Всегда. Если ты дома, ты их не пропускаешь.
— Ты читаешь книги Эшлан, когда плаваешь? — поддразнил я, потому что ее младшая сестра писала любовные романы.
— Я бета-читатель для Эш, так что читаю все, что она пишет, задолго до выхода. Она невероятно талантливая, и мне очень нравятся ее книги. Так что да, я часто брала их с собой на воду. Но я хочу делать это от собственного причала, понимаешь? Иногда именно мелочи мы ценим больше всего.
Я кивнул, когда она поставила две тарелки на кухонный остров.
— А сейчас больше всего я ценю твою киску.
У нее отвисла челюсть.
— У тебя зацикленное мышление.
— Обычно нет. Ну, ладно, секс мне нравится не меньше, чем любому другому. Но секс с тобой… он другой.
Она села на табурет рядом со мной, я подхватил вилкой яичницу и застонал.