Несбыточную мечту.
Значит, вот и все. Мы не спали до рассвета. Вернулись домой, нажарили блинов и снова занялись сексом. Потом вместе лежали в ванне. И черт возьми, как же мне теперь нравилась горячая ванна после секса.
Кто, мать его, знал, что так бывает?
Потом мы задремали. Точнее, она. А я лежал и смотрел, как она спит, словно какой-то чертов маньяк. Потому что уйти от нее оказалось куда труднее, чем я себе представлял.
Она сказала, что любит меня. А я едва не сказал это первым.
Дело было не в том, что я этого не чувствовал.
Дело было в том, что я не верил, что смогу оправдать эти слова.
Одна мысль об этом пугала до дрожи.
Слишком много шансов все испортить.
Подвести ее. Потерять ее. Причинить ей боль.
К черту.
Я слишком хорошо знал, как легко поезд сходит с рельсов.
Часть меня хотела сбежать, как последний трус. Разве не так Нэн и Джилли меня и называли?
Я ненавидел прощания.
Но так с ней я бы не поступил.
Не смог бы.
Я отвел прядь волос с ее лица, и она улыбнулась. Во сне, черт возьми. Девушка улыбнулась от того, что я к ней прикоснулся.
Она была настоящим ангелом.
Она придвинулась ближе, устроив голову у меня на плече. Я обнял ее и вдохнул ее запах.
Мое тело расслабилось рядом с ее телом.
Ее ровное дыхание убаюкивало, пока мои глаза не закрылись.
И сон наконец забрал меня, дав передышку от пытки собственных мыслей.
Матрас шевельнулся, и я дернулся, мгновенно проснувшись от паники — ее тепло исчезло.
— Прости, я не хотела тебя разбудить. Уже полдень.
— Черт. Мне нужно заехать попрощаться с мамой и Нэн, а потом выезжать, — я провел ладонью по лицу.
Джилли и Гарретт сегодня утром улетели в Мексику в свадебное путешествие, так что хотя бы с одним прощанием можно было не мучиться.
Я никогда не понимал смысла прощаний.
Они всегда казались чем-то окончательным. Если ты уезжаешь ненадолго, а не навсегда — зачем вообще это проговаривать?
Просто знай, что вы скоро снова увидитесь.
Зачем все эти формальности и печаль, если это не навсегда?
— Ладно. Я сделаю тебе кофе и заверну бейгл с собой.
Ай. Кто-то, похоже, был куда спокойнее меня из-за расставания. Она выглядела умиротворенной, и это удивляло после того, как прошлой ночью она вывернула душу наизнанку.
— Спасибо. — Я выбрался из постели и пошел в ванную, плеснул воды в лицо и почистил зубы.
Вернувшись, я нашел брюки на полу и натянул их. Рубашка, в которой я был на свадьбе, лежала комком там же — после того, как я намочил ее и привел Шарлотту в порядок. Я сунул ее под мышку и надел куртку прямо на голое тело. На спинке стула в спальне висела моя футболка. Та самая, в которой она спала каждую ночь, и черта с два я ее заберу. Мне нравилась мысль, что она будет спать в моей футболке.
А наденет ли она ее, когда пойдет дальше и начнет встречаться с кем-то другим? От этой мысли я застыл на месте. К горлу подступила тошнота, и мне понадобилось несколько минут, чтобы просто подышать.
Что это, черт возьми, было?
Я вышел в небольшое общее пространство — крошечную кухню, столовую и гостиную, объединенные в одну комнату. Она как раз наливала кофе в стакан навынос и протянула мне бейгл, завернутый в белую бумагу — такую я видел у Виви в пекарне.
— Так. Тебе нужно выпить кофе и поесть перед дорогой. — Она улыбнулась, но в глазах мелькнула грусть, которую она старалась спрятать.
Я был рад, что не я один чувствую, будто мир рушится. Еще одно доказательство того, каким эгоистичным ублюдком я был.
— Спасибо. — Эта девушка всегда знала, что мне нужно. Всегда ведь, да?
— Конечно. И послушай, я знаю, мы много сказали прошлой ночью, и мне важно, чтобы ты понимал: со мной все будет хорошо. Это было что-то хорошее, Леджер. Я быстро двинусь дальше, ладно? Так что, пожалуйста, не переживай за меня.
Что, черт возьми, у нее за мания — твердить о том, как быстро она пойдет дальше? Это ведь уже не первый раз. Словно мне полагается какая-то медаль за то, что я показал ей, каким может быть хороший секс, а она тут же побежит искать того, кто сможет дать ей все остальное и то будущее, которого она хочет?
К черту.
Я не хотел об этом слышать.
И уж точно я ни с кем другим не найду того, что было у меня с Шарлоттой.
Я просто понимал, что у меня этого не будет надолго.