— Да, предлагал. Сказал, что хотел бы видеться пару раз в год. Раз в несколько месяцев. Без обязательств. Но я себя знаю, Джилли. Я не такая. Даже этот роман был для меня совершенно нехарактерным и сработал только потому, что это был Леджер. Мне нужен партнер. Мужчина, который любит меня и хочет быть со мной всегда.
— О чем он вообще думает? Хотя это говорит о том, что он не хотел, чтобы все закончилось. Просто Леджер до ужаса боится повторить путь нашего отца, что, если честно, даже смешно.
— Почему?
— Потому что мой отец никогда не останавливался и не думал, кого он ранит. Он просто делал то, что хотел. А Леджер заботится о тех, кого любит, — Джилли усмехнулась. — Он просто не видит всю картину. Он просто глупый мальчишка.
Я обняла ее и положила голову ей на плечо.
— С ним все будет хорошо. С нами всеми все будет хорошо.
— А вот наши солнцезащитные очки когда-нибудь оправятся? — спросила она, и мы обе расхохотались.
Мы сидели на причале и разговаривали часами, и мне действительно стало легче, чем за последние дни. Мы успели высохнуть на солнце. Джилли уехала встречаться с Гарреттом на ужин, а я приняла быстрый душ и стала собираться на воскресный ужин у папы.
Это был первый день за неделю, когда я накрасилась, надела сарафан и снова вернулась к жизни.
Пора было двигаться дальше.
Когда я открыла дверь дома, в котором выросла, меня окутал запах чеснока и базилика. Папа готовил свои фирменные спагетти.
Первой я увидела Вивиан — она вышла из-за угла, держа за руку мою племянницу, маленькую Би, которая ковыляла, старательно переставляя ножки. У нее были темные волосы и невероятно красивые глаза — смесь глаз Нико и Виви, из-за чего они казались темно-серыми. Волосы были собраны в два крошечных пучка по бокам головы, на ней был белый сарафан с вышивкой, и она улыбнулась, как только увидела меня.
Я наклонилась и раскинула руки. Вивиан отпустила ее ладошку, Би сделала два шага и упала мне в объятия. Я прижала ее к себе и вдохнула эту сладость.
Она всегда пахла медом и детской присыпкой.
Это было именно то, что мне было нужно. Я выпрямилась, держа ее на руках.
— Эй, с тобой все в порядке? — спросила Вивиан, положив руку мне на плечо.
— Да, конечно. Мне просто срочно нужна была доза моей маленькой Би.
Племянница запрокинула голову и разразилась смехом, а я закружила ее.
— Ну и отлично. Я знала, что тебе было нехорошо, и немного переживала, — сказала она с тем самым выражением старшей сестры. И мне сразу стало ясно, что Дилан уже ввела всех в курс дела. Я не могла на нее злиться. Так у нас все и работало в семье Томасов. Мы всегда были вместе. Если не хотел о чем-то говорить — ладно, но все равно все были на связи и знали, что происходит.
— Со мной правда все хорошо. Честное слово. Просто привыкаю к летним каникулам, и приятно наконец высыпаться.
— Дарвин с мамой заходили вчера в пекарню, и она сказала, что он по тебе ужасно скучает. Сказала, что ты — лучший учитель, который у него когда-либо был.
Сестра произнесла это с таким гордым видом, будто я, не знаю, нашла лекарство от рака или что-то столь же выдающееся.
— Ну, он только что закончил детский сад, так что, по сути, я — все, что они знают, — я усмехнулась.
И это было приятно. Мне правда было хорошо смеяться.
— Виви, Чарли, вы нам срочно нужны! — крикнула Эверли из кухни. — У нас тут небольшое разногласие, и нам нужно ваше мнение.
Я опустила Би на пол, и мы с Вивиан взяли ее за руки и повели в кухню.
Дилан, Эшлан и Эверли стояли у огромного кухонного острова, каждая с бокалом вина. Вивиан взяла свой бокал, который, видимо, оставила на столешнице раньше.
Эшлан налила мне бокал шардоне, протянула его и поцеловала меня в щеку.
Ага. Они точно знали, что со мной что-то происходит.
— В чем разногласие? — спросила Вивиан.
Би прошлепала к столу и встала рядом с Пейсли и Хэдли. Все трое смотрели на моего племянника Джексона, который спал в автокресле.
Дилан ткнула большим пальцем в сторону Эверли и рассмеялась.
— Вот эта командирша считает, что именно из-за меня нас тогда спалили на «позвони-и-убеги». Слушай, я бы призналась, если бы это было правдой. Но меня не ловят. Я слишком хитрая.
Эверли откусила кончик морковной палочки и закатила глаза.
— Это ты настояла, что мы сделаем еще один дом. А потом выбрала тот, где была эта сумасшедшая тявкающая собака. Как его звали? Хотдог?
— Его звали Хот Тамале, — сказала Эшлан, смеясь. — Он до сих пор жив. Я видела его на прошлой неделе, когда водила Бадди к ветеринару. У бедного пса совсем не осталось голоса. Он хрипел, как при сильном крупе.