Джек Томас, отец Чарли, поднялся и посмотрел на дочерей.
— Давайте дадим им немного уединения. Вернемся утром.
Девочки Томас отодвинули стулья, и я снова встретился взглядом с Чарли. Мне так много хотелось ей сказать, но сейчас было не время и не место.
— Спасибо, что была рядом с ней, — сказал я, засунув руки в карманы, чтобы не потянуться к ней.
— Конечно. Мне так жаль, — сказала она и шагнула ко мне. Я обнял ее.
— Доктор сказал, что ты спасла ей жизнь, — сипло добавила Джилли у нее за спиной. — Он сказал, что нам невероятно повезло, что ты была рядом и так быстро ее привезла.
Шарлотта отстранилась, вытерла слезы и кивнула.
— Пожалуйста, держите меня в курсе, хорошо? Я приду утром.
Я кивнул и смотрел, как она обнимает мою сестру и маму, а потом выходит вслед за семьей.
Следующие шесть часов стали худшими в моей жизни. Я не мог собраться с мыслями. Думал о Нэн и о том, какую огромную роль она играла в моей жизни все эти годы. Она была моей опорой. Моим человеком, с которым можно было все обсудить.
Я не мог представить мир, в котором ее нет.
Я думал и о том, насколько хрупка жизнь. О том, как многое в ней нам неподвластно. О том, как я годами пытался все контролировать: кого подпускать, кому доверять, кто во мне нуждается и что я могу для них сделать.
И в итоге все это не имело ни черта значения.
Тебе просто повезло иметь это время рядом с теми, кого ты любишь. И за каждый такой день нужно быть чертовски благодарным.
Мама настояла, чтобы доктор Биклер поехал домой. Мы с ней, Гарреттом и Джилли по очереди ходили за кофе и рассказывали смешные истории о Нэн.
— Ты в курсе, что Нэн называет твоего парня МакСекси или как-то так? — сказал я, вставая и выбрасывая пустой бумажный стаканчик.
— МакКрасавчик, — рассмеялась Джилли.
Мама покраснела.
— Он и правда приятен глазу, да?
— Вот в этом разговоре я с радостью участвовать не буду, — закатил я глаза.
Гарретт рассмеялся так громко, что мы все невольно присоединились. А потом снова погрузились в тишину. Без слов.
— Слава богу, Чарли была рядом с ней, — прошептала мама.
Ирония была очевидна. Эта девушка была тем, чего мне всегда не хватало. Меня совсем не удивляло, что именно она оказалась рядом, когда Нэн нуждалась больше всего. Такой была Чарли.
Вся эта мягкость и доброта — в самой красивой женщине, какую я когда-либо знал.
— Я только что ей написала. Ее до сих пор трясет. Она хотела вернуться, но я сказала, чтобы она поспала, а утром мы увидимся.
Я кивнул. Мне так много хотелось ей сказать. Я даже не знал, с чего начать.
Я ненавидел, что ей больно и что меня самого так трясло.
Ненавидел страх в ее голосе, когда я позвонил, а она разрыдалась.
Я понимал, что это наверняка всколыхнуло воспоминания о дне, когда ее мама умерла в их доме.
Шарлотта Томас умела любить всем сердцем, и я знал, что мою бабушку она любила отчаянно.
Мы все ее любили.
Я молился изо всех сил, чтобы с ней все было хорошо.
И мысленно пообещал себе больше никогда не принимать людей в своей жизни как должное.
Я собирался наконец начать жить той жизнью, которая была мне предназначена.
Не той безопасной, в которой я прятался последние несколько лет.
Ночь выдалась мучительно долгой. Операция у Нэн прошла успешно, ее перевели в реанимацию. В больнице ее оставят еще на несколько дней, но главное было одно — с ней все будет хорошо. Нам сказали, что можно ехать домой и немного отдохнуть: в ближайшие часы она все равно никого не примет.
Мама и Джилли разрыдались, а я просто закрыл лицо руками и наконец выдохнул. Я даже не замечал, что все это время задерживал дыхание.
— Ты в порядке, брат? — спросил Гарретт, хлопнув меня по плечу.
— Да. Я, черт возьми, испытал огромное облегчение.
— Жизнь коротка, дружище. Такие моменты сразу расставляют все по местам, да? — сказал он.
— Да, — я кивнул.
— Я поеду, приму душ и вернусь, — сказала мама.
— Да, поехали, — отозвалась Джилли и посмотрела на мужа. Он тут же поднялся.
И именно в этот момент я понял: если тратить всю жизнь на страх — кто тебя ранит и кого ты подведешь, — ты пропустишь мелочи. Самые важные вещи. Этот мужчина стоял рядом с моей сестрой, потому что любил ее. Поддерживал так, как мог.
Вот что такое любовь.
Это быть рядом и в хорошие дни, и в плохие.
Я подумал о Шарлотте. Она вызвала скорую и держала Нэн за руку всю дорогу до больницы. Это наверняка подняло для нее тяжелые воспоминания — но она все равно была рядом. Потому что любила Нэн. Не сбежала, хотя было страшно и больно.