Я придвигаюсь ближе к Дилану, прижимаюсь губами к его уху и говорю:
— Ты в порядке?
Он кивает.
— Да. Просто… к этому месту надо привыкнуть. Сколько, черт возьми, стоит квартира на крыше в Манхетане?
Я пожимаю плечами.
— Не знаю.
— Полагаю, если ты спрашиваешь, можно ли спросить, ты не сможешь себе это позволить?
— Типа того.
Я слышу, как Кэрри испускает крик, а затем обнимает кого-то, я полагаю старого друга из школы. Она начинает знакомиться, таская Шермана по всей комнате и представляя его гостям. Они выделяются, более высокие, чем кто-либо еще в комнате, они оба выглядят как рок-звезды.
Мы смешиваемся с толпой и говорим со многими людьми, мы всю ночь держимся вдвоем за руки. В конце концов, он говорит: — Я должен сесть, моя нога меня убивает.
Он садится и вытирает лоб, и я могу сказать, что ему некомфортно из-за толкотни и громкой музыки. Я вытащу его отсюда в ближайшее время, с Кэрри или нет. Она остановилась в отеле на 108-ой улице, и мы всегда можем встретиться позавтракать.
— Позволь мне принести тебе стакан воды, — говорю я.
Он благодарно кивает, и я направляюсь на кухню. Там Шерман.
— Эй, — говорю я. — Вы с Кэрри нашли общий язык.
Он усмехается.
— Да, мне она нравится. Сильно.
Я тоже усмехаюсь. — Я рада.
— Пэриш в порядке? — спрашивает он.
— У него болит голова, и я собираюсь заставить выпить его воды.
Он кивает, внезапно его лицо становится серьезным.
— Могу я задать тебе вопрос, Алекс?
— Конечно, — говорю я, хватая стакан и включая кран, чтобы наполнить его.
— У тебя с ним серьезно?
— О чем ты? — спрашиваю я, поворачиваюсь к нему.
Он оглядел комнату, всё, кроме меня, а потом сказал.
— Слушай. Он мой друг. И… не знаю, знаешь ли ты, что происходило в Афганистане. Но… слушай, я беспокоюсь о нем, ясно? Он прошел через дерьмо, и не займет много времени, чтобы это все навалилось на него. Парню нужно время, чтобы прийти в себя.
Я киваю, затем говорю. — Я люблю его, Шерман.
Он закрывает глаза и кивает.
— Это все, что я хотел услышать, Алекс. Я просто… Если ты с ним играешь… я не знаю. Я не знаю, что сказать.
Я кладу руку ему на плечо, и говорю:
— Ты говоришь, что ты хороший друг и присматриваешь за ним.
— Да, — говорит он, пожимая плечами.
— Я не хочу причинять ему боль, если этого можно избежать. Достаточно честно? Я предпочла бы выколоть себе глаза, чем причинить ему боль.
Он выглядит успокоившимся.
— Хорошо. У нас все отлично, — говорит он. — Вернусь в погоню за твоей сексуальной сестрой.
Я хихикаю, смущенная и одновременная довольная. Он выходит из кухни, а я остаюсь на месте, задумавшись. За последние две недели все так изменилось. Впервые в своей жизни я увидела реальный шанс создать свою собственную жизнь. Жизнь, которую хотела я, а не которую планировал для меня отец. И эта жизнь будет включать Дилана, невзирая на обстоятельства. Именно тогда и там я повторила обещание, которое дала только что Рею Шерману, но дала его себе. Я никогда, никогда не причиню Дилану боль.
Я была так отвлечена от всего, мои мысли были далеко, что я даже не заметила, когда Рэнди Брюер зашел на кухню. Но когда я услышала его голос, моя спина напряглась.
— Ты выглядишь такой вдумчивой, красивой. Изменила свое мнение обо мне?
Я оборачиваюсь, мои глаза расширяются, когда я вижу его, мой пульс стремительно подскакивает.
— Отойди от меня, — говорю я.
— Что не так, Алекс? Раньше тебе нравился я.
— Мы встречались ровно два раза. А потом ты пытался изнасиловать меня.
— Господи, когда ты уже покончишь с этим? Я был пьян. Это было плохое решение, и мне жаль. Кроме того, тебе бы это понравилось. Ты знаешь это.
Я начинаю отступать с кухни через другую дверь, подальше от него. Но также и от Дилана и моих друзей. Я не знаю, что было в этом коридоре, но сейчас мне нужно расстояние между мной и Рэнди.
— Ты обманываешь себя, — говорю я. — Оставь меня в покое.
— Дай мне то, что я хочу, и я буду счастлив.
Вспышка страха захватывает мои мысли. Если он попытается схватить меня, они даже не услышат меня там? Музыка такая чертовски громкая. Пока я пячусь в темный коридор, он становится ближе, соответствуя моим шагам.
— Это не будет так уж плохо, — говорит он. — Ты могла бы научиться любить меня также сильно, как я люблю тебя.
Что, черт возьми, с ним не так? Я знаю Рэнди в течение многих лет. Его семья вращается в тех же кругах, что и моя. Он всегда был высокомерным, но это была что-то другое. Мое сердце бешено бьется, пока я пытаюсь держаться от него на расстоянии.