— Ну и при чем здесь это, скажите на милость? — осведомился Бернс.
— Да говорю просто на тот случай, если вдруг придется столкнуться с целой толпой Али, — объяснил Паркер. — Чтобы знали: ничего удивительного здесь нет, вот и все. Самое обычное явление.
— Давайте продолжим. — Бернс кивнул Эйлин.
— Трое детей, — повторила она. — Проживал в арабском районе Риверхед. Связи между ним и двумя другими жертвами пока не прослеживается. Даже молились все трое в разных мечетях. Убит выстрелом в затылок, тот же почерк, что и в первых двух случаях. Синяя звезда на ветровом стекле…
— Две предыдущие рисовал один и тот же человек, — не преминул вставить Мейер.
— И он правша, — добавил Карелла.
— Что показала баллистическая экспертиза? — обратился Бернс к Эйлин.
— Пулю отправили в лабораторию, но ожидать результатов пока рано.
— Два против одного, что стреляли из того же оружия, — заметил детектив Ричард Дженеро.
Будучи новичком в участке, Ричард редко позволял себе высказываться на подобного рода совещаниях. Ростом он был выше Уиллиса — Господи, да все здесь были выше Уиллиса, — тем не менее внешнее сходство между ними наблюдалось: такой же темноглазый, черноволосый. Как-то раз кто-то из практикантов даже спросил, уж не братья ли они. Уиллис тогда почему-то страшно обиделся и проворочал в ответ: «Я тебе покажу, какие мы, к черту, братья!»
— А это, в свою очередь, означает, что один и тот же парень убил всех троих, — сказал Бернс.
Дженеро почувствовал себя отмщенным. На губах его заиграла довольная улыбка.
— Или стреляли разные парни, но из одной и той же пушки, — заметил Карелла.
— Вдове сообщили?
— Да, поехали к ней прямо с места преступления, — ответил Уиллис.
— Насчет краски выяснили?
— Известная марка, продается повсюду, — отозвался Мейер.
— Что насчет парнишки Инверни?
— Пожалуй, стоит навестить его еще разок.
— Зачем?
— К религии относится своеобразно.
— В чем это проявляется?
— Считает, что все это дерьмо и чушь собачья.
— А разве не все так считают? — встрял Паркер.
— Лично я — нет, — пожал плечами Дженеро.
— Но это еще не означает, что он бросился убивать всех этих мусульман, — возразил Бернс. — Впрочем, потолковать с ним еще раз не помешает. Выясните, где он находился прошлой ночью в… Хэл? Когда схлопотал пулю этот таксист?
— Двадцать минут третьего.
— Было бы славно, если б этот Инверни оказался нашим парнем, — заметил Браун.
— Да, было бы очень даже неплохо.
— Разве что во сне, — язвительно заметил Паркер.
— А у тебя есть другие подозреваемые?
Паркер задумался.
— Ведь ты у нас настоящий эксперт по арабийским именам...
— Арабским.
— Вот я и подумал, может, у тебя есть идея получше, — насмешливо пробормотал Бернс.
— А что, если превратить в таксистов наших людей?
— Блестяще! — воскликнул Бернс. — Ты знаешь хоть одного копа-мусульманина?
— Как-то не подумал, — пробормотал Паркер и пожал плечами.
— Где произошло вчерашнее убийство?
— На углу Букер и Лоуэлл. В Риверхед, — ответила Эйлин. — В шести кварталах от стадиона.
— Похоже, он бродит повсюду, наш загадочный киллер.
— Думаю, системы в выборе мест нет, — подал голос Браун.
— Надо прочесать все окрестности, — предложил Клинг. — Возможно, кто-то слышал выстрел в два часа ночи.
— В два двадцать, — уточнил Паркер.
— Лично я собираюсь задействовать всех наших сотрудников, — буркнул Бернс. — Никаких выходных, отпусков, отгулов и отсутствия по болезни. Все силы должны быть брошены на расследование этого дела. До сих пор удивляюсь, почему не позвонил комиссар. Когда происходит столь не. — У него на столе зазвонил телефон. — Словом, достаньте мне этого сукина сына хоть из-под земли! — рявкнул Бернс и жестом приказал всем детективам удалиться из кабинета.
Телефон продолжал звонить. Он тоскливо возвёл очи к потолку и снял трубку.
«ТРЕТЬЕ УБИЙСТВО НА ПОЧВЕ НЕНАВИСТИ!
ЧИСЛО ЖЕРТВ СРЕДИ МУСУЛЬМАН МНОЖИТСЯ!»
По всему городу граждане хватали дневные выпуски «жёлтых» газет с кричащими заголовками на первых полосах, тут же находили статью на третьей и читали. Наверняка полиция утаивала очень важную информацию — ни единого ключа, ни намека на то, кто мог быть преступником. И от этого люди начинали нервничать. Им было совершенно ни к чему, чтобы эскалация загадочных убийств привела к ситуации, которая наблюдается в настоящее время в Израиле. Они не хотели, чтобы одно насилие порождало другое. Не хотели, чтобы ненависть порождала еще большую ненависть. Но предотвратить это, похоже, было уже невозможно.