— Если я правильно поняла, ты в материнский инстинкт не веришь? — решила уточнить Лена.
— Неа.
— Но как же так? Мамка же ребеночка под сердечком вынашивает девять месяцев, потом рожает его, молочком из своей груди кормит, не отец, а мамка. Как же ему не быть, инстинкту-то?
— Доводы у тебя, Елена, «железные». Жопу с пальцем сравниваешь. Все это общественная лапша на уши. Не спорю, ребенок на женщине больше висит. Так а что ей остается, если муж или деньги зарабатывает, или бухает? Вот и привыкает тянуть она на себе свое чадо. Привычка это все и выработанная ответственность, а порой и вынужденная.
— А как же любовь?
— Да как хочешь это назови. А потом в жизни всякое бывает, и мужик за мамку, и сердобольный, и подгузники за ребенком меняет, и ночами не спит, а мамашка дрыхнет и в ус не дует. Иногда в магазе посмотришь, как мамочка на свое чадо глотку разевает, того гляди проглотит, страшно становится, как она на него дома орет, а то и дубасит. А некоторые вон… и убивают…
Слова Леры приводят Лену в изумление.
— Да, милочка, и такое бывает. А ты все про инстинкт какой-то.
Женщина с пятой кровати резко откинула одеяло в сторону, подняла руку с направленным вверх указательным пальцем и, не открывая глаз, села. Глубоко вдохнула и смачно чихнула! Замерла, собираясь еще раз чихнуть, но второго чиха не получилось.
Ирина подошла к женщине, уложила ее обратно и накрыла одеялом.
— Тише, тише! Отдыхайте.
— А у тебя, Светлан, тоже ребенок есть? — спросила Лена.
— Да, дочка. У меня все не так весело, как у Валерии.
— Да ладно, рассказывай, обычно у всех все одинаково.
Света тяжело вздохнула.
— Ну… Кто такой Валера, вы уже знаете. Он у нас в театре ведущий актер. Ну и, как обычно это бывает у актеров, играли в одном спектакле, и я влюбилась по самые уши. Он ответил взаимностью. Естественно, в тот момент я не думала ни о его жене, ни о его детях, но очень хотела ребенка от него. Он мне однажды сказал: «Светочка, если так получится, что ты забеременеешь, не вздумай делать аборт. Я помогу!»
— Вот это я понимаю, мужик! — восхищенно заметила Лена.
— Я расслабилась и залетела! Чего душой кривить, надеялась, что когда узнает о моей беременности, прибежит ко мне, кинется на грудь и останется со мной. Но с расчетами ошиблась. Не собирался он никого бросать, а я как была любовницей, так и осталась. И ведь его жена наверняка знала и знает о моем существовании, но даже носом не ведет.
— Мудрая баба! — произнесла Лера.
— Еще бы, такую золотую жилу терять. Он приходил иногда, гладил меня то по голове, то по животу и уходил. Первое время терпела, потом истерить стала. После очередной истерики разругались в пух и прах. Я родила, ему ничего не сказала. В театре, конечно, донесли, но я первое время к ребенку не подпускала. Ничего не говорите, знаю — дура! Растить ребенка от любимого мужчины, на которого обидку затаила, самое страшное. Всю злость, неудовлетворенность на маленького начинаешь вымещать. А у Соньки с рождения проблемы со здоровьем были. Она не умела какать!
— Как так? — удивленно спросила Ира.
— Вот и я в шоке была. То, что дочка не умеет самостоятельно ходить по нужде, я обнаружила на вторые сутки пребывания дома, когда, видимо, резервуар, наполнился по самые уши и кроме как истошного крика она ничего больше не могла, даже не пукнула ни разу. Я ее и кормила, и поила, и пеленала, и тряпочки на живот клала, но крик не заканчивался. Слава богу, зашла мама, она живет на другом конце города, заехала посмотреть на внучку. Мы стали думать вместе, чтобы такого предпринять. В итоге сошлись на том, что надо вызывать скорую.