Среди друзей, родственников и знакомых — я один!
Многие взрослые мне говорят, что я занимаюсь ерундой.
— У тебя много друзей, ты молод. Тебе не может быть одиноко.
Вот так вот — «не может», и только потому, что я молод и у меня много друзей.
Они не понимают, что много — это значит ни одного.
Эти так называемые друзья приходят ко мне в гости, без интереса спрашивают, как дела, и с порога начинают плакаться мне в жилетку, сетуя на свою нелегкую жизнь.
У них великое множество проблем, им нужно выговориться и поплакаться, им нужна помощь, а мне ничего не нужно.
Я не человек, я робот, мне не присущи человеческие слабости, у меня все замечательно и хорошо. Так думают они, мои друзья.
И я знаю, что в любой момент они могут предать меня.
И я знаю, что на них я не могу положиться.
И я знаю, что среди своих друзей я один.
Они как привидения, возникают в моей жизни только тогда, когда им нужно.
А я продолжаю кричать в пустоту, взывая о помощи, стоя в толпе.
День четвертый
И
вот я один в пустой квартире, чувствую, как все вокруг — потолок, стены, вещи — давит на меня, как будто пытается вытеснить.
Жизнь не хочет, чтобы я был в ней.
Я ей не нужен.
Мысли начинают путаться, мне срочно нужен человек, который побудет со мной рядом, но кто?
Я нервно набираю номер телефона своего знакомого Сергея.
— Да, — слышу я его раздраженный голос в трубке.
— Серега, мы можем встретиться? — спрашиваю я.
— Лех, извини, но у меня дела.
— Серега, но как же, мне нужна твоя помощь…
— Понимаешь, я не могу отложить дела, это очень для меня важно.
— Серега, мне плохо, очень плохо! — уже кричу я в трубку.
— Все, Лех, давай, пока.
Частые гудки в трубке… Я бросил ее на аппарат и, схватившись за голову, начал ходить из угла в угол.
Я сам виноват, я во всем виноват сам. Нет, это мир, этот ужасный мир, он делает нас жестокими, безжалостными эгоистами. Но что же мне делать?
Я вспомнил про Свету и тут же набрал ее номер.
— Привет Леш, что нужно? — сухо отозвалась она.
— Может, встретимся? — спросил я.
— Нет.
— Нет? — удивился я. — Но почему?
— Да потому! — закричала она в трубку. — Мне надоели наши отношения. Ты относишься ко мне как к тряпке. Ты получаешь удовольствие и уходишь. А потом, когда тебе вздумается, звонишь. Я больше так не могу, понимаешь? Не могу.
— Но тебе же это тоже нравилось.
— Откуда ты знаешь, что мне нравилось, мы с тобой об этом даже не говорили. Мы с тобой вообще не разговаривали.
— Тогда почему, почему все эти два года ты встречалась со мной, почему не сказала раньше?
— Потому что любила!
— Что?
— Да, Лешечка, любила и сейчас люблю, но больше не могу этого терпеть, понимаешь, у меня нет сил. Я тоже человек, и мне хочется нормальных человеческих отношений. Я надеялась и ждала, что ты со временем хоть что-то поймешь, но ты слепец…
— Прости, я не знал…
Трубка выпала у меня из рук, и я закричал от нестерпимой пульсирующей боли в голове.
Все! Я больше не могу, я не хочу жить. Все отвернулись от меня, я никому не нужен, я ничего не понимаю, а если не понимаю, зачем живу?
Я взял на кухне веревку и табурет, все остальное я сделал, как под гипнозом…
Прощай, жизнь, мы не сошлись характерами!
День пятый
Я
проснулся утром, лежа на полу.
На сердце камень, в душе пустота.
Веревка не выдержала тяжести моих мыслей и оборвалась.
Что же делать дальше?
Я ушел из дома и долго бродил по улицам города, продолжая созерцать низость мира, в котором живу.
По дороге мне встретился парк. Я зашел в него в надежде хоть на время отвлечься от мыслей, заполонивших мою голову в последние дни.
Чем больше я думал, тем хуже мне становилось. И как я раньше всего этого не видел. А теперь не могу, не могу не обращать внимания.
Все это время я был слепцом, а теперь прозрел и не знаю, нужно ли мне это?
Что мне делать со всеми этими мыслями?
За эту неделю я осознал столько, сколько не смог понять за 21 год своей жизни.
Мысли в моей голове, как тучи, все больше сгущаются, грозясь в любой момент разразиться грозой апокалипсиса, которая унесет мое существо в мир безумия и сумасшествия.
Впереди меня прогулочным шагом шла женщина. Неожиданно каблук на ее правой туфле обломился, и она, потеряв равновесие, начала падать. Я подоспел вовремя, подхватил ее под руки и вернул в вертикальное положение.