— Молодой человек, я вам так благодарна, — смущенно произнесла она.
— У вас сломался каблук, — заключил я.
— Да и еще я, кажется, подвернула ногу.
Я помог женщине дойти до скамейки, мы сели и познакомились. Ее звали Анаид.
— Разрешите взглянуть на вашу туфлю, может, можно хоть что-то сделать, хотя бы на то время, пока вы дойдете до дома.
— Не беспокойтесь, Алексей. Я вызову такси и спокойно доеду.
Я пристально посмотрел на нее и озвучил мысль, только что посетившую мою голову:
— Знаете, Анаид, вы первая женщина, которая не расстроилась из-за сломанного каблука.
— Перестаньте, Алеша, это такая мелочь, что на нее не стоит обращать внимания. В жизни бывают и более неприятные случайности, нежели этот каблук. А потом на этот счет у меня есть золотое правило: в каждой неприятности просто необходимо искать что-то положительное.
— Я вас не понимаю. Как в плохом может быть что-то хорошее?
— Очень просто. Например: я сегодня сломала каблук. Неприятно? Неприятно. Но зато теперь я буду осторожней выбирать обувь, а возможно, поменяю этот обувной магазин на другой. В итоге сэкономленные деньги, время и нервы. Приятно? Приятно.
— Даже и не знаю.
— И не надо знать, просто в следующий раз, когда с вами произойдет что-то неприятное, попытайтесь применить мое правило и увидите, оно сработает.
— А что, в жизни бывает что-то хорошее? Она в принципе состоит из одних неприятностей.
— Если вы так думаете, Алексей, тогда я лучше пойду.
Анаид поднялась со скамейки и собралась уходить.
— Но куда же вы? Постойте!
— Следуя вашей теории, Алексей, эта случайная встреча для вас тоже неприятность, значит, вам со мной неприятно общаться, и значит, мне пора уходить. Мне очень жаль, что вы так думаете о мире, в котором живете. Прощайте, Алексей.
Она повернулась ко мне спиной и похромала по дорожке.
Но я не смог отпустить ее так просто, что-то зацепило меня в ней, что-то, что обещало навести в моей голове порядок.
— Я запутался, — в отчаянье произнес я. — Мне кажется, что я все понимаю и в то же время не понимаю ничего.
Анаид вернулась к лавке и села рядом со мной.
— Поймите, Алешенька, наша жизнь многогранна. В плохом есть что-то хорошее, а в хорошем — что-то плохое, это зависит от человека и от того, как он воспринимает жизнь. Нельзя на ситуацию смотреть только с одной стороны, она, как бриллиант, многогранна, и вы, как ювелир, должны исследовать каждую ее грань, и только тогда вам откроется истина.
Она говорила, а мысли в моей голове как будто раскладывались по полочкам. И я слушал эту женщину, впитывая каждое ее слово, словно губка.
— Вы, наверно, думаете, что мир плох, уродлив. Но разве не мы, люди, делаем его таким? Земля не может махать руками или кричать, она только тихо стонет от беспредела, который порой устраиваем мы. И лишь иногда она обрушивает на наши головы всевозможные катаклизмы, чтобы хоть как-то призвать нас к порядку.
— От этого не легче. Мир стал уродливым из-за того, что в нем живут такие люди, а от этого, согласитесь, еще хуже.
— Неужели ты думаешь, что все люди плохие?
— А это разве не так? Они притворные, эгоистичные, озлобленные потребители.
— Я не говорю, что ты не прав, в твоих словах есть доля истины. Но, Лешенька, пойми, что мир не может существовать только во зле. На свете очень много хороших людей. Порой мы сами не хотим этого видеть, из-за своей же злобы и агрессии. И в первую очередь, если мы хотим, чтобы мир вокруг нас изменился, мы должны измениться сами.
— Я не верю. Как один маленький ничтожный человечишка может что-то изменить на целой планете?
— Из таких маленьких ничтожных людей состоит вся наша планете, и если каждый возьмется и изменит в себе хотя бы одну негативную черту, жить на Земле станет легче.
— Но вы же прекрасно понимаете, что это всего-навсего идеальный вариант, который в принципе невозможен.
— Ты правильно сказал «в принципе невозможен». Сейчас человечество подошло к моменту, когда ему приходится решать, как жить дальше, продолжать инстинктивный рост или духовный. И если ты посмотришь по сторонам открытыми глазами, то увидишь, что сейчас в людях раскрывается душа, особенно это заметно у молодого поколения.
— Я недавно стоял в толпе. Просто пришел в торговый центр и встал в потоке людей. Вы не представляете, как там ощущается вся агрессия и озлобленность, царящая в их душах. Они все отдельно…
— Ты был хмур, тебя мучило одиночество. Потому что только из-за этого можно прийти в такое людное место. Но представь, если бы ты вошел в здание с улыбкой. Я говорю не о той улыбке, которую люди натягивают при любом удобном случае, а о той, которая идет изнутри, от души. И тогда бы ты заметил, как отношение толпы к тебе изменилось.