Анализ собран, за дополнительную плату нас попросили подождать результаты в холле.
Я сижу на одном из кресел и тереблю файл с номером нашей заявки. Любимов расхаживает по холлу, периодически останавливаясь у стены, и читает надписи на картинах. Время от времени мы оба посматриваем на часы. Ожидание невыносимо.
Мысль о том, что у меня, скорее всего, есть сын, возносит до небес, а потом, стоит мне усомниться в собственных догадках, и тревога тут же низвергает на дно. Разум цепляется за факты. Возраст и внешность ребенка кричат о том, что я — его отец. Но что, если мы с Любимовым ошиблись? Если тест окажется отрицательным, мое сердце разлетится вдребезги: ведь мальчик, которому я сегодня спас жизнь, не может быть чужим.
Насмотревшись вдоволь на картины, Любимов подходит ко мне и шумно приземляется в соседнее кресло.
— Нет ничего хуже ожидания, да? — с сочувствием посматривает на меня он.
— Да уж. — Я угрюмо вздыхаю. Посматриваю на экран мобильного. Там мерцают десять пропущенных вызовов от моей матери. Я понимаю, отчего она так активизировалась: сутки назад я разорвал помолвку с Соней. Удивительно, что ко мне до сих пор не нагрянул прокурор вместе с группой захвата.
А может, он и нагрянул, да только никто не знает, где я сейчас нахожусь.
— Если тест положительный, что будешь делать дальше? — Любимов с любопытством посматривает на меня.
Я пожимаю плечами. Честно говоря, я еще не решил, что буду делать дальше. Ясно одно: Катя вернулась в город, и моя жизнь уже не станет прежней.
— Даже если ребенок не от меня, я все равно хочу ее вернуть. Я люблю детей, а этот малыш… он… он особенный. Я хочу стать ему отцом.
Любимов многозначительно поглядывает на экран моего телефона.
— Боюсь, тебя ждут нелегкие времена. Мать не простит тебе разрыв помолвки.
— Плевать!
— Прокурор предъявит тебе за поруганную честь дочери и окажется прав, — продолжает гнуть свою линию адвокат.
Я фыркаю.
— Какую поруганную честь?! Я не спал с Соней, если ты об этом!
— Серьезно?
Кажется, Любимов ошеломлен. Смотрит на меня во все глаза, и кажется, еще чуть-чуть, и покрутит пальцем у виска.
Я ухмыляюсь. Вот только откровенных разговоров о личной жизни мне не хватало!
— Если честно, она совершенно не в моем вкусе, — склонившись к адвокату, сообщаю тихо. — Понимаешь, о чем я? Сжимаю ее в объятиях, а там… — Многозначительно указываю глазами вниз. — Там, Витя, даже ничего не шевелится. Так что между нами не было ничего, кроме флирта.
— И как ты живешь без того самого? — Бабник Любимов озадаченно потирает обгоревший на солнце подбородок.
Я закатываю глаза.
— Витя, у нас больница! Молодых медсестер вокруг достаточно. Любовь без обязательств правит миром. А Соня… Соня молода, она быстро придет в себя. Да и не любит она меня. Родители ей мозги промыли, вот она и вжилась в роль благородной невесты, у которой постель будет исключительно после свадьбы.
— А ты?
— А что я? Я думал, если уступлю матери, мне будет проще сконцентрироваться на работе. Этот брак, Витя, должен был стать ключом к медицинскому центру «Диана» и его возможностям. Соне — деньги нашей семьи, мне — клиника, маме — внуки. Все довольны. Оказавшись у руля, я бы расширил направление, которое безжалостно задушила моя мать. Ты же знаешь, я работаю над тем направлением, которое разрабатывал мой отец. Ему удалось добиться потрясающих результатов! Скольких детей он смог спасти! Жаль, что его жизнь оборвалась так внезапно. Продолжая его дело, я дарю надежду родителям и своим маленьким пациентам.
— «Светя другим, сгораю сам» — твой девиз по жизни?
— А разве у человека, который выбрал профессию врача, может быть по-другому? Женитьба на Соне должна была развязать мне руки. Только подумай, Витя, сколько детей мы бы могли спасти! Разве печать в паспорте — большая жертва?
Витя похлопывает меня по плечу.
— Понимаю, брат. Но как теперь быть?
Я горько вздыхаю.
— Если Марк окажется моим родным сыном, то я сделаю все для того, чтобы мы с Катей вновь стали одной семьей. Я, конечно, очень на нее зол, и с ее семьей у меня весьма натянутые отношения, но это все преодолимо. Что касается профессиональной деятельности… Надеюсь, мать смирится с моим новым решением.
— Кхм... Я бы на это не рассчитывал.
— Она жалуется на здоровье. Вряд ли она сможет и дальше стоять у руля медцентра «Диана». Рано или поздно ей придется передать управление в мои руки.